Дом на перекрестке

– Э-э-э… – уставилась я на этот фальшивый документ.

– Эге… – рассмеялся этот нелегал и, приобняв меня за плечи, поцеловал в макушку.

– Проблем не будет? – спокойно обронил мой законопослушный папа.

Нет, я просто глазам своим не верю! И ушам тоже!

– Никаких. Все в лучшем виде и проведено по всем вашим базам, – так же спокойно ответил мой не менее «законопослушный» жених.

– Сереж, вы о чем? – не выдержала мама.

– О паспорте Эрилива, Настя. Он получал гражданство России, чтобы не было никакой волокиты с оформлением разрешения на брак между жителями разных… э-э-э… государств.

– О! Какая прелесть! – Мама обрадованно улыбнулась. – Эрилив, я вас уже люблю как родного. Свадьба – сегодня! Вика, паспорт на бочку!

– Н-не… – Я начала пятиться от мамы, очень уж у нее был хищный вид.

– Сергей Константинович, вот Викин паспорт. – И этот… этот… протянул папе мой паспорт. Точно знаю, что мой – у меня обложка на нем вишневая, из кожи угря.

– Но…

– Какой же вы молодец, Эрилив! Я пошел звонить. – Развернувшись, папа пошел в комнату.

– Но родители! – попыталась я вякнуть. Только кто ж меня слушать станет.

– Вика, – притормозил папа, – у тебя два часа на то, чтобы найти себе платье и туфли. – Настя, тебя это тоже касается.

– Два часа?! – Мы с мамой переглянулись.

– Эрилив, надеюсь, кольца у вас с собой? – Папа посмотрел на лирелла.

– Разумеется. Я все узнал и все приготовил.

– Отлично!

И папа ушел.

"– Так, я не понял? – выглянул папа через две минуты. – Вы почему еще стоите? Регистрация через три часа, я договорился. Марш за нарядами! А я обзвоню родственников и закажу столик в ресторане.

Мама тут же сорвалась и помчалась в комнату, а я все в таком же столбняке смотрела на своего родителя.

– Ну пап! Я просто в шоке, – выдала я наконец.

– Гр-рав! – поддержал меня Марс.

– Иди уже. – Папа усмехнулся.

– Перышек? – все еще растерянно переспросила я.

– Короткая? – заинтересованно уточнил мой жених.

– Вам понравится, Эрилив. Очень красивое платье. Я как увидел его в витрине, сразу про Вику подумал. А длинное платье… – Папа снова усмехнулся.