Дом на перекрестке

– Вики-и-и… Я не голодный, а хочу есть. Она же мне себя в качества утоления голода предлагает. – Он фыркнул, и наконец-то глаза его повеселели.

– А ты против?

– Конечно. А она теперь не отвяжется. Ты только посмотри на нее…

Я оглянулась и увидела спешащую с подносом девицу.

– Вот, господин. Ваш суп. – Она сгрузила перед ним тарелку. – Леди… – Передо мной опустилась моя порция. – Я сейчас принесу остальное, а пока – хлеб.

И, пока девушка очень старательно наклонялась – ниже, чем надо, – над столом, ее декольте снова оказалось перед носом Эрилива.

– Спасибо, – поблагодарил он, отводя глаза. А как только она отошла, погрозил мне пальцем. – Вики… Вот как хочешь, но дай ей знак, что я занят. Мои слова она не воспримет всерьез, решит, что я так говорю только потому, что ты рядом.

– Сейчас?

– Мм, нет, когда всю еду получим. А то еще плюнет в тарелку. – Его зеленые глаза искрились смехом. – Причем в твою.

– Ужасы какие ты говоришь! – сделала я страшные глаза. – Если она меня отравит – это будет на твоей совести.

– Ну-ну, – хмыкнул он, но его глаза смеялись. – Все пугаешь, а сама струсишь и в лучшем случае в лоб чмокнешь. Знаю я уже твои штучки.

– А ты прямо хочешь страстное лобзание? – рассмеялась я.

– Конечно, а ты сомневаешься? Вон девушка вообще из одежды выпрыгивает, а тебе жалко одного маленького поцелуйчика для несчастного лирелла, попавшего в чужой враждебный мир.

– Почему враждебный-то? – веселилась я.

– Так ты глянь на нее! – показал он глазами на официантку. – Она же меня съесть готова.

Пока мы обедали, я оглядывала помещение. Таверна была маленькая, но довольно симпатичная. Столы чисто выскоблены, на полу нет мусора. И толстый мужик, стоящий за стойкой и протирающий стаканы, одет в белоснежный фартук, как и девушка-подавальщица. Цивильненько. Если бы еще девушка не была так решительно настроена… А то как-то даже обидно. В конце концов, он мой телохранитель.

Поев, переговариваясь и подшучивая друг над другом, мы закончили обед, и Эрилив выложил на край стола монету. Я промолчала – ведь мы договаривались, что я плачу́ только на Земле.

– Ну?

– Что – ну? – глянула я на него.

– Давай уже, спасай, а то она спешит.

– Ох ты ж бедный ты, бедный. Как же тяжело жить такому красивому парню! – шуточно причитая, придвинулась я к нему. – Повернись.