Дом на перекрестке

Просто-таки мечта девичьих грез! У меня в мозгу невольно всплыла фраза из юношеского лексикона, которая сама на язык просилась – «кавайная няшка». Нет, ну честно. Настолько хорош, что уже перебор, аж скулы сводило. Я даже невольно поморщилась, когда смотрела на него. Пауза затянулась, граф молчал, князь тоже, так что пришлось мне брать все в свои руки.

– Проходите, ваша светлость. – Я чуть посторонилась, отступая от открытой входной двери.

Понятия не имею, что мне следовало делать по принятым среди аристократов лилового мира традициям, но, похоже, что-то я все-таки сделала не то, так как князь чуть удивленно вздернул брови, но промолчал, поднимаясь по ступеням.

– Леди, я очарован. – Он протянул руку, и мне пришлось подать ему свою.

Он склонился и легонько, почти не касаясь, мазнул по ней губами.

– Благодарю вас, ваша светлость. Мм… Можно я вас сразу же кое о чем предупрежу? – Я улыбнулась и кокетливо заморгала. В конце концов, когда не можешь вести себя по-умному и правильно, как положено, приходится притворяться хорошенькой дурашкой, тогда многое сойдет с рук.

– Да, леди? Я внимательно слушаю. – Мужчина отпустил мою руку, сосредоточенно наблюдая за мной.

– Как вы уже, наверное, поняли, я не являюсь жительницей вашего мира.

Князь кивнул.

– Поэтому заранее приношу свои извинения за то, что мое поведение и манеры отличаются от привычных вам. В моем мире себя ведут именно так. Да и быт в моем доме построен иначе.

– Лошади? – понятливо уточнил гость.

– В том числе, – кивнула я. – Я уже пригласила конюха, так что за ними присмотрят и накормят. Но не только это. Мой дом внутри отличается от ваших жилищ, поэтому мы вам все покажем и объясним. Пусть вас это не пугает.

Князь снова приподнял брови, но ничего не сказал.

– Кроме того, Замок только отстроен, мы даже не успели его полностью обставить, поэтому внутри он довольно невзрачен и пуст. Но что поделать… Так же как и прислуги у меня практически нет, на сегодня я вынуждена была пригласить селянку для помощи.

– Хорошо, не буду. – Он хмыкнул и неожиданно тепло улыбнулся: – Такой очаровательной леди я готов простить многое.