Дом на перекрестке

– Но ведь можно все исправить. И это совсем не трудно, если ты захочешь.

Эйлард внимательно смотрел на меня, ожидая ответа.

А я, если честно, растерялась. Он на что намекает? Надеюсь, не на то, о чем я подумала.

– Эмм… – промямлила я. – Эйлард, прости, но сейчас мне нужно поговорить с Тимаром и Филей о других вещах.

Я отвернулась от него и быстро вышла из кухни.

У себя в комнате я повторила все, что сегодня уже неоднократно говорила всем домочадцам по очереди. О почте, о том, почему мне никто ничего не сообщает, о том, что это недопустимо.

– Филя, ты же мой фамильяр! – Я укоризненно посмотрела на кота. – Ну как же так вышло, что ты мне ничего не сказал? Получается, что за моей спиной происходит черт знает что. Все в моем доме делают, что хотят, с моими вещами и письмами. А я единственная, кто об этом ничего не знает.

Тимар и Филимон, украдкой поглядывая друг на друга, молчали.

– Тимар, а ты? Ты ведь член семьи, и все это знают. Я твоя опекунша до тех пор, пока ты не станешь совершеннолетним. Если ты, конечно, не возражаешь.

Парнишка мотнул головой, подтверждая, что не возражает.

– И вот смотри, что вышло. Наши наемные работники за нашей спиной что-то делают. Да, это из лучших побуждений и желания помочь. Но черт побери! Почему ни я, ни ты не в курсе?! Я виновата, разумеется, – разъезжала все эти дни и не пыталась вникнуть в то, что происходит в доме.

– Ну прости-и-у, – проверещал фамильяр. – Хочешь, я на ко-о-улени упаду?

– Падай, – разрешила я.

И прохиндей демонстративно бухнулся на пол. Помедлил, решая что-то, потом упал на спину, раскинул лапы и хвост во все стороны, закрыл глаза и изобразил умирающего лебедя. Я еле сдержалась, чтобы не рассмеяться. А мохнатый интриган открыл один глаз и глянул на Тимара, ошалело взиравшего на это представление.

– Че стоишь, падай! – прошипел фамильяр.

Тимар поднял глаза на меня, тоже что-то прикинул, всплеснул руками и грохнулся на пол рядом с котом, изображая морскую звезду.

– Артисты из погорелого театра! – Не выдержав, я рассмеялась.

– Би-и-уть будешь? – открыл кот второй глаз.

– Пока думаю, – не спешила я их прощать.

– А-ах! – Филя закатил глаза и, приоткрыв ротик, высунул свой розовый язычок. А лапой потыкал Тимара в бок.