Доллары царя Гороха

На серо-синем ковре на спине лежала Кира. Руки ее, странно вывернутые, были разбросаны в разные стороны, пальцы свела судорога, ноги слегка согнулись в коленях, открытые глаза смотрели в потолок. Чуть поодаль валялся белый прямоугольник.

Плохо понимая, что делаю, я подошла к визитке и подняла ее. «Якунин Сергей Леонардович, водитель первого класса, перевозка животных любых пород и видов, гарантия здоровья и внешнего вида. Фирма «Ано». Далее указаны телефон и адрес.

Я машинально сунула визитку в карман и застыла в ступоре.

Я не стану описывать, как прошел конец дня. Несколько часов мне пришлось просидеть на лестнице, ожидая специалистов, а потом отвечать на томительно однообразные вопросы. Дознаватель попался тупой, или его таким сделала невероятная жара, но потный дядька, облаченный в синтетическую рубашку, ходил по кругу, спрашивая в сотый раз одно и то же.

– Вы были в кафе?

– Да.

– Она пила воду и съела торт?

– Точно.

– Потом пошли сюда за визиткой?

– Именно.

– Вы сидели на кухне?

– Верно.

– Хозяйка отправилась в комнату?

– Совершенно справедливо.

– Потом вы увидели ее на ковре?

– Да.

– Мертвую?

Я кивнула.

– Отчего же вы решили, что женщина умерла? – прищурился мент.

– Она так странно лежала, нелепо вывернув руки, и не дышала, – шептала я, – ужасно!

– Значит, вы были в кафе?

– Да.

– Она пила воду и ела торт?

– Точно.

Таким образом мы пробежали еще один круг, но тут я не выдержала и брякнула:

– Хоть месяц допрашивайте, ничего нового не услышите.

– Мозг не может свести судорога, – заявил дознаватель.

На мой взгляд, перебивать свидетеля очень непрофессионально, но я спокойно продолжала:

– Я просто описываю происшедшее. Про судорогу сказала Кира. Ну а в квартире она ушла в комнату, и все!

– Ладно, – сдался мент, – вы свободны.

– Это все? – спросила я.

– Сказал же! Свободны!

– С какой стати вы со мной разговариваете так, словно поймали с чужим кошельком в руках?! – возмутилась я. – «Свободны»! А где спасибо?

– Чего? – вскинул брови парень.

– Позовите старшего, – ледяным тоном велела я.

Милиционер хмыкнул и крикнул:

– Олег Никифорович!

Следующие пять минут я объясняла хмурому дяденьке правила общения со свидетелем.