Дочь предателя (СИ)

— Именно после того, что с тобой было, тебе нельзя! — кричу, вскакиваю с кровати, мечусь по комнате, как зверь в клетке, — Ты понимаешь, что рискуешь или нет? Ты не можешь рожать, это полный сбой в организме, беременность. Тебе нельзя, твою мать, ты понимаешь это?! — подскакиваю к ней, трясу за плечи, отчего слышу, как клацают ее зубы.

— Я буду рожать, — сквозь рыдания отвечает Рита, — Я хочу этого ребенка, хочу оставить после себя еще одну жизнь, надеюсь, у меня получится воспитать и вырастить его.

— Не нужно мне таких опытов! — взвываю я и падаю перед ней на колени, обнимая ее ноги, — Умоляю тебя, прошу, не надо! А если все пойдет не так? Было хорошо, ты себя отлично чувствовала, зачем провоцировать спящую болезнь, прошу тебя, Рита.

Не ради меня, ради Дашки, давай не будем ставить эксперименты!

— Все будет хорошо, Артем, ты мне веришь? — опускается рядом со мной на колени Рита, — Я тебе обещаю, все будет хорошо!

Я обнимаю ее, целую, прижимаю до боли и хруста. Тоже хочу ей верить, хочу, чтобы она сдержала свое обещание.

Но не хочу проверять, как это будет. Я не готов потерять ее, нет.

— Я смирюсь с твоим решением, если ты поклянешься, что не оставишь нас с Дашей, что все действительно, будет хорошо. Самые лучшие врачи, полное наблюдение, если малейшая угроза ты прерываешь беременность. Поклянись мне!

— Клянусь, — смотрит в глаза Ритка с полной серьёзностью, — Я не собираюсь оставлять вас с Дашкой одних.

Она поклялась, глядя мне в глаза. Обещала, что не оставит нас, но свое обещание не сдержала.

Сделала мне бесценный подарок, сына, Ромку.

Эпилог

— Даша, ну ты скоро? — кричу дочери, знаю, что услышит.

Сам сижу в столовой, жду Дашку к завтраку, а та все никак не спустится. Отпиваю из чашки кофе и просматриваю Коммерсант, акции моего холдинга немного, но поднимаются, хорошо. Агафонова, что стоял у теневого руля компании, уже давно нет в живых, да мы и сами с Валерой неплохо справляемся. Сергей Валентинович повесился у себя в камере в день приговора, пятнадцать лет за убийство и махинации в крупном размере.

И кстати, экспертиза признала его вменяемым, что самое удивительное. Никто из нас не ходил на суд, да и на могилу к нему. Я даже не знаю кто, как и где его хоронил, мне было плевать. По-моему, был там какой-то племянник от старшей сестры, который вступил в наследство и тут же продал мне свои акции. Мне совершенно не интересна жизнь этого человека.

Наконец, слышу легкие шаги и в столовой появляется дочка.