Дочь врага

А другая, в пику своей сестре, попросила дать ей родить только двух сыновей, но чтоб таких, которые превзошли бы в славе своей всех детей сестры. И родила она два яйца. Но, прождав пятьсот лет и не дождавшись рождения детей, одно яйцо она разбила. Там был развившийся только наполовину ребенок — Аруна.

«Ты так торопилась иметь сына, мать, что родила меня уродливым и слабым. За это ты лишишься своей свободы и пятьсот лет будешь служанкой той самой женщины, с которой пыталась соперничать. Второй сын спасет тебя от этого унижения — если, конечно, мать, ты не разобьешь яйцо и не изувечишь его туловище и конечности, как ты поступила со мной.

(Махабхарата, или Сказание о великой битве потомков Бхараты)

Второй сын и был Гаруда. Он действительно велик, его магия сияет золотом и жжет огнем, потому его назвали олицетворением солнца. Гаруда освободил свою мать, которая из-за проклятья старшего сына была служанкой у своей сестры.

Но той мало было свободы, она хотела отомстить сестре и ее детям, которых теперь стало слишком много.

Давно уже нет в живых матери первых Нагов. Сестра так люто ее ненавидела, что однажды убила. И память о ней хотела стереть, и уничтожить всех потомков. Но того, кто заклят жить, убить нельзя. Она превратилась в Матри, чтобы оберегать своих детей. А сестра тоже жива, по-прежнему жаждет мести, и при ней ее сыновья.

Ничего нового не было в этих словах.

— Но ведь Гаруда, Аруна — это просто символы, — сказала она, ежась от внезапного озноба. — Ведь не бывает людей с птичьими головами.

— А с хвостами как у Змей бывают?

— Захри, перестань насмехаться.

— Не только Наги могут принимать по желанию облик людей. Думаешь, как выглядит наш извечный враг в человеческой форме? Он выглядит как обычный мужчина. Сухой, невзрачный, большой крючковатый нос, желтые глаза. И у него тоже есть сыновья, но в отличие от них, его убить нельзя.

Мороз по коже.

— Но если так… — проговорила она. — Значит, бороться с ним невозможно?

— Мы всегда боролись с ним. И в честном бою ему бы никогда не победить. Все дело в той мантре, — сказал и ненадолго замолчал, переводя дыхание.

Потом повернулся к ней.

— Хочешь знать, как удалось освободить твоего брата?

Рази невольно вздрогнула.