Дочь от бывшего мужа

Меня самого потряхивает, когда Даша окончательно проваливается куда-то в черный омут и сама льнет ко мне, царапая плечи и задыхаясь, стоит поцелуями опуститься на открытую тонкую шейку.

— Разбойница, — шепчу ей на ухо и прикусываю мочку, когда коготки проезжают между лопаток.

Хотя надо отдать мне должное, я сам увлекся с ней и оставил над ключицами несколько синевато-фиолетовых пятен.

Ладно, пару царапин на память я заслужил.

Даша трясется в моих руках. Подозреваю, ее сейчас разрывают противоречия, потому что я начал трогать ее смелее.

На первых порах она опять превращается в застенчивую девочку и старается прикрыться, но уже через пару минут настойчивых ласк расслабляется под моими руками и губами. Отпускает себя, чтобы я мог сделать ей хорошо.

— Антон… Тош… — бормочет сквозь всхлипы, обвивает меня ногами, когда мы оба уже практически не можем терпеть.

— Повтори, — настойчиво рычу ей в губы, захватываю стройную ножку под коленом, чтобы зафиксировать.

— Тош, пожалуйста… — хнычет, уже увереннее обнимая меня за шею. Не отпускает, когда я пытаюсь отстраниться, чтобы дать возможность своим глазам затолкать в память эту картинку.

Теплая, нежная, трепещущая. Даша просто нереально красивая, когда поддается своим желаниям. Раскрывается для меня, стонет, уткнувшись мне в шею, щекоча ее своим прерывистым дыханием, которое разбавляют частые всхлипы.

Она изнывает в моих руках, вьется змеей, каждая реакция с усилением напора становится все громче.

Ускоряюсь, вдавливая Дашку в постель своим весом. Мне нравится, что она такая мягкая и отзывчивая. Пищит что-то с закрытыми глазами, откидывает голову, тянет на затылке мои волосы, успев вплести в них пальчики.

Ей хорошо, как и мне. Все повторяется с новой силой, когда Даша, совсем уже сонная после двух раз, поворачивается боком и ловит мою руку, которую я кладу на ее подрагивающий живот."

"Не могу насытиться. Снова беру ее, целую, сжимаю, заставляю стонать так, что приходится зажать ей рот ладонью.

Она выключается в конце. Будто что-то щелкает в ее голове, и свет меркнет. Секунду назад она бормотала что-то бессвязное, а в следующую ее глаза уже закрыты.

Натягиваю одеяло до кончика ее носа, чтобы скрыть все соблазны для себя. Сам я еще долго рассматриваю потолок, лежа на спине рядом с ней.

Дашка будет жалеть утром обо всем. Я вообще не удивлюсь, если ее психика подкинет сюрприз в виде стертых воспоминаний об этой ночи. Но я ни капли не раскаиваюсь.