Дочь от бывшего мужа

А я, чувствую, не случись вся эта ситуация с опекой, так и не увидел бы Есению.

— Мы оделись, правда, жеребеночек? — женщина продолжает успокаивающе нянчить мою дочь, вынося ее ко мне. — Держите, отец. Пусть больше она сюда не вернется.

Вытаскиваю бумажник из кармана пальто и достаю из него все содержимое. Было бы больше — все отдал бы.

— Да что вы, не нужно…

— Мне прекрасно известно, какие у вас здесь зарплаты, — кладу купюры на лавку и перехватываю Есению. — Я ведь вам не взятку предлагаю, — смягчаюсь, уловив растерянность на женском лице.

— Спасибо, — она быстро прячет деньги. — У меня внучка…

— Вот и купите ей что-нибудь, — быстро отвечаю, пока не начали звучать оправдания. Мне достаточно было увидеть, как здесь обращались с моей дочерью.

Я умею быть благодарным.

В машине Есению я усаживаю в детское кресло, купленное наспех.

По дороге все время поглядываю на нее в зеркало заднего вида. Удивительный ребенок. Сидит смирно, головой вертит, разглядывая все вокруг. Даже не пищит.

Или у нее шок от новой обстановки, или тихим характером моя дочь пошла в Дашу.

В доме меня ждет сюрприз. Я надеялся, что бывшая жена подскажет, как дальше обращаться с Есей, но на мои вопросительные повторы имени никто не отзывается.

Неужели сбежала? В очередной раз.

— Переодеть тебя надо, что скажешь? — разговариваю с крохой, а у самого в детской глаза бегают по сторонам.

Это у женщин от природы материнский инстинкт и все, что с ним связано, а мужиков реально пугают шевелящиеся мяукающие свертки.

Но я вроде справляюсь.

Даша появляется в доме так же внезапно, как и исчезла.

Мне едва удалось успокоить дочь, чтобы она не ревела, а сейчас, по-моему, придется успокаивать еще и ее мать.

— Как ты?.. — Даша делает шаг в нашу сторону, замирает, будто боится напугать собственного ребенка. — Как тебе удалось? А как же опека, которая должна была прийти?

— Удалось уладить вопрос без их вмешательства. Документы на официальное установление отцовства готовятся, — отвечаю сухо.

— Мне нужно было уехать, — выдавливает Даша из себя и тянет руки к нашей дочери.

Я не позволяю ей взять Есю, и глаза бывшей жены вспыхивают болью, обидой и желанием выцарапать мне сердце из груди, чтобы ничего не отделяло ее от крохи на моих руках.

— Антон? Ты не можешь…

— Я могу. Могу знать, что ты с улицы, а для ребенка это на пользу не пойдет. Переоденься, Даш, я пока побуду с ней.