Дочь от бывшего мужа

В конце концов, вскрыть замок Гектор уж точно не сможет, а для Еси переезд всего лишь в другую комнату будет куда спокойнее ночного путешествия на скорую руку.

Ночь проходит спокойно. Для одной маленькой принцессы. Я же, уже успев накрутить себя, дергаюсь от каждого шороха и постоянно прислушиваюсь к незнакомым звукам за окном. Так и до паранойи недолго.

Из комнаты я не вылезаю до самого утра. А где-то около восьми в дверь стучится Антон и, когда я приоткрываю ее, предупреждает меня, что Гектора он заберет с собой.

Наши отношения словно откатываются вниз на несколько ступеней. Это сложно признать, но я ловлю себя на мысли, что отношусь сейчас к нему так, как было в самом начале после нашего с Есей принудительного перемещения в этот дом.

Еще немного, и Антон рискует превратиться в моего врага.

— Есть кто дома?

У меня из рук вылетает баночка детского пюре, и часть содержимого оказывается на столешнице.

— Я пришел вернуть долги, — с усмешкой произносит Камиль, демонстрируя мне в окно пачку подгузников.

— Через окно залезешь? Я слышала, любовники охотно пользуются такими методами.

— Какое стремительное у нас развитие отношений. Подожди тогда, я за чехлами схожу.

— За какими чех… Камиль! — вместо осуждения из меня прорывается смех. — Я вообще-то уже беременна.

— Ты вообще-то еще и замужем. Или уже забыла, красавица?

Заходит Кам все же через дверь. Вернее сначала перед моими глазами появляется большая пачка памперсов, а потом уже он сам с фирменным пакетом, забитым под завязку.

— Спасибо за помощь, — добродушно улыбается Камиль. — Надеюсь, большая часть из этого подойдет Есение Антоновне.

— Не стоило… — я теряюсь от изобилия всего. — Здесь же гораздо больше, чем я тебе отдала, гораздо…

— Ну, Даш, мне что, пересчитывать подгузники и возвращать тебе в точно таком же количестве? Дай мужику возможность сделать широкий жест, — в свое оправдание говорит Кам.

Он затаскивает все купленное добро в дом и принюхивается.

"— У меня есть еда, а у тебя есть рассказ про мальчишку, с которым ты к нам приходил тогда. Обменяемся?

— Жестокая ты женщина, шантажировать голодного едой, — он театрально хватается за сердце. — Даш, правда, я пока не могу ничего говорить. Сложная история, разбираюсь сейчас.

— Будем считать, что ты останешься должен мне.