Дочь от бывшего мужа

Пока что мы взяли няню, она, кстати, вот-вот должна прийти. У Гектора нет других родственников, а я не могу представить себе, что он окажется у каких-то незнакомых людей…

— Все сложно? — с грустной улыбкой на губах Лера помогает мне найти подходящие слова.

— Я бы сказала, что еще хуже.

— У меня бы не получилось принять чужого ребенка, — откровенничает Лера. — Своих, конечно, я еще не родила, но даже сама мысль пугает. Как вообще понять, получится ли у тебя воспитать из него нормального человека? А если случится подростковый бунт? Не представляю, какого это, лет десять растить кого-то, а тебе потом заявят, что ты не мать и слушаться тебя никто не будет… Прости, Даш, — быстро исправляется она.

— Все нормально. У меня в голове те же мысли, и я понятия не имею, как с ними справиться. А еще мне постоянно кажется, что Нонна где-то там наблюдает за всем этим и насмехается надо мной. Я буквально скоро начну слышать ее голос.

— Тебе бы сейчас поменьше волноваться и думать о своем ребенке.

Время до вечера пролетает просто будто мимо меня.

Калерия Ивановна, наша новая няня, отстраняет меня от всех дел, по-доброму велев валяться на диване и есть мороженое с соленой карамелью, которое я сегодня весь день по чайной ложке таскаю из морозилки.

Периодически я все-таки вылавливаю ее с детьми по дому, мы играем вместе, прокладываем железную дорогу практически по всему второму этажу и запускаем по ней первые вагончики.

Мы справляемся.

Я справляюсь.

У меня нет отвращения или ненависти к Геку, я скорее придерживаюсь некоторого нейтралитета по отношению к нему.

Антона с работы мы встречаем большой дружной компанией. Я тушуюсь немного позади, а малышня шлепает к нему на всех порах. Гек справляется своими силами, а Еська перебирает ножками в ходунках.

Из-за спины моего мужа появляется букет нежных белых роз, и я замечаю, как Еся активнее начинает тянуть к Антону руки.

— Мое, — по-детски сопит она.

— А об этом я как-то не подумал, — Антон теряется на пару секунд.

Я решаю его спасти и подхожу первой, чтобы забрать букет, который точно предназначался мне. Прикрывшись цветами от детей, Антон наклоняется и жадно впивается в мои губы, запустив во мне оглушающую волну приятного жара.