Добровольно проклятые

Кухня везде довольно однообразная. А чтобы путешествовать на машине, кто-то должен не пить пиво.

– Значит, пиво буду пить я, а ты вести машину, – улыбнувшись, решила Саша. – И это для тебя обычная чешская жизнь – обычна, а мне вот интересно посмотреть на нее вне туристических маршрутов."

"– Хорошо, если хочешь, можем покататься. Но, как сказал Ваня, это же Чехия, – Войтех довольно похоже изобразил нарочито пренебрежительный тон Сидорова. – То есть на все про все у нас уйдет дня полтора.

Саша, смеясь, ткнула его локтем в бок, а Войтех только пожал плечами, мол, а что я?

Как раз в этот момент в конце коридора появилась высокая худощавая женщина в белом халате, которая уверенным быстрым шагом шла к ним, а точнее, к кабинету, у которого они сидели.

– Добрый день, это вы меня ждете? – уточнила она по-чешски, резким нервным движением проворачивая ключ в замке.

Она вся была, что называется, «на нерве»: говорила отрывисто, двигалась резко, так что собранные в высокий аккуратный хвост волосы прыгали из стороны в сторону.

– Доктор Лангерова? – на всякий случай уточнил Войтех. Когда женщина утвердительно кивнула и жестом позвала их за собой в кабинет, он представился сам: – Меня зовут Войтех Дворжак, это Александра Рейхерд.

Войтех говорил это, проходя в кабинет и одновременно вытаскивая из внутреннего кармана джинсовой куртки документ, который для него раздобыл Карел. В нем официально подтверждалось, что Войтех Дворжак имеет право задавать вопросы по этому делу, но доктор Лангерова даже не взглянула на бумажку, а сразу кивнула:

– Да, знаю, высушенный парень. Странное дело.

Она села за свой стол, порылась в бумагах и вытащила папку-скоросшиватель с прозрачной обложкой, в которую был подшит отчет о вскрытии Кучеры.

– Что вы хотите знать?

– Точное время и причину смерти.

– Ну, с причиной все понятно, – странно усмехнулась Лангерова. – Полное иссушение организма, с таким не живут. В парне нет ни капли жидкости: ни крови, ни лимфы, ни даже воды в клетках и тканях. Выпит досуха.

– Выпит? – ухватился за ее слова Войтех.