Добровольно проклятые

Ольга не стала изображать героиню и торопливо ушла наверх, в свою спальню, как только ей разрешили, оставив сотрудников ИИН разбираться с полицией самостоятельно. На кровать она легла не раздеваясь, укрылась сверху пледом, но еще долго не могла уснуть, слушая, как внизу ходят, переговариваются и иногда даже смеются люди, хлопают двери и рычат моторы.

Время от времени она задавалась вопросом: неужели вся эта возня не разбудила Веру? Чтобы так крепко спать, когда у тебя пропал муж, нужно наглотаться перед сном снотворного.

Ольга уже решила, что ей ни за что не уснуть, но в какой-то момент круговерть мыслей в голове стихла, а в следующее мгновение наступило утро. Оно ознаменовалось головной болью и выглядело очень хмурым: на часах оказалось гораздо больше времени, чем можно было предположить по скудному освещению за окном.

"Поднявшись с кровати, Ольга с трудом подавила стон и осторожно вышла в коридор.

В доме царила тишина. Настолько всеобъемлющая, что она не удержалась и заглянула во вторую спальню, чтобы проверить, не сбежал ли уже куда-нибудь Дементьев. Тот оказался на месте, но спал совершенно бесшумно. Ольга машинально отметила про себя: «Не храпит, это хорошо». И тут же раздраженно отмахнулась от этой мысли и вышла из комнаты. Исследователь необъяснимого даже ухом не повел.

Душ и стандартный набор утренних процедур слегка разогнали туман в голове, а чашка горячего кофе взбодрила достаточно, чтобы в Ольге не к месту и не ко времени проснулся кулинар.

К тому моменту, когда на лестнице послышались шаги ее задержавшегося надолго гостя, она уже поджаривала на сковороде яичницу-глазунью, а два сэндвича в стиле «крок-месье» запекались в духовке.

– Доброе утро, – поздоровался Дементьев, с интересом принюхиваясь и недоверчиво разглядывая накрытый стол.

На нем красовались две тканевые салфетки с аккуратно расставленными на них тарелками, столовыми приборами и пустыми чашками. Между ними посередине поместились молочник и тарелка с нарезанными фруктами и небольшим количеством ягод.