ДНК. Твои не родные

— Доктор говорит, что таким красивым мамам плакать строго запрещается.

Я кивала и не могла удержаться, большими глотками допила свой остывший кофе и про себя сказала спасибо Богу и своей мамочке. Когда наши родители умирают, то на небе появляется еще один ангел, который будет охранять нас вечно, и я точно знала, что моя мама меня оберегает и что я могу молить ее о чем угодно она всегда услышит мои молитвы.

* * *К Маше меня впустили, когда она полностью пришла в себя. Я не помнила, что говорила ей от счастья, как целовала ее ручки, личико, как смеялась и плакала.

Мне почему-то в этот момент стало все равно будет ли она слышать и говорить мне было важно, что она живая и с ней все хорошо. Когда я села рядом с ней на стул она вдруг подняла свои тонкие ручки и спросила меня:

— А где папа? Он здесь?

Это было неожиданно. Каждый раз все ее вопросы о Егоре были для меня неожиданные. Я не могла привыкнуть, что Маша относится к нему совсем по-другому.

— Почему ты молчишь? Папа здесь?

Я кивнула.

— Пусть он придет ко мне…ты ведь его впустишь?"

"И мне стало до безумия стыдно потому что она все поняла.

Как всегда остро почувствовала меня и мои поступки. Не важно родная кровь или нет, главное, чтоб сердцем была родная и душой. Маша меня улавливала как маленький приемник, настроенный всегда на нужные волны.

— Конечно впущу.

Он ждал на улице. Ходил там взад и вперед под окнами. То смотрел наверх, то снова ходил и курил. Я вначале хотела ему позвонить, а потом почему-то передумала спустилась вниз на лифте и вышла на улицу.

Едва Егор меня увидел, как тут же застыл, глядя мне в лицо.

— Маша хочет тебя видеть.

Это было мгновенное преображение, у него расширились глаза и даже дрогнуло все тело. Выкинул сигарету дрожащими пальцами и бросился мимо меня в здание. Я смотрела ему вслед нахмурив брови…так нельзя притворяться. Так не бывает. Человек ведь не может лгать взглядом, движением тела, вот этой дрожью. Пошла следом за ним, но в палату не зашла, остановилась за полу стеклянной стеной. Егор в белом халате на плечах сидел рядом с постелью, а Маша…Маша улыбалась и гладила его колючие щеки обеими ручками.

Я не видела выражение его лица, видела только как он сжимает ее тоненькие запястья, что-то показывает ей, и она смеется. Боже! Он действительно это сделал? Выучил язык жестов ради нее?

Так не похоже на него…так странно. И мне уже кажется, что я никогда по-настоящему не знала его. Не понимала так глубоко как должна была понимать любимая женщина и жена.