Дитя подвала

В груди что-то ширилось и неуклюже ворочалось, словно некое существо, очнувшееся от долгой и глубокой спячки.

Ирина Леонидовна перевела заторможенный взгляд на фотографию девочки. Изображение было размытым, но это не помешало узнать в ней погибшую Машу.

Женщина медленно убрала ксерокопию газетной вырезки обратно в конверт, после чего вновь извлекла ее наружу и прочитала статью в четвертый раз. И лишь после этого с непроницаемым лицом порвала письмо вместе с конвертом на мелкие части. Смяв их, Ирина Леонидовна сунула обрывки в карман цветастого передника.

Кому и зачем понадобилось ворошить далекое прошлое?!

Прошлое, которое давно и тихо сгинуло, словно брошенный на глубину камень, по прошествии стольких лет поросший водорослями и занесенный илом вперемешку с речным песком?..

Это письмо словно скальпель вскрыло старый рубец, который временами доставлял ноющую боль, выпуская наружу вязкий, дурно пахнущий гной и заставляя воскресить в памяти события того дня вплоть до мельчайших подробностей.

Да, она вспомнила.

Тогда стояла солнечная погода, и средняя группа детского сада «Ромашка» отдыхала на пикнике в лесу. В какой-то момент, в результате недосмотра взрослых (ее в первую очередь), а также вследствие стечения других трагических обстоятельств погибла одна из воспитанниц – Маша Федорова. Девочка провалилась в старый колодец, погибнув от травм при падении. И хотя Ирину Леонидовну не стали привлекать к уголовной ответственности за очевидную халатность, оставаться дальше воспитателем желания не было.

Пожилая женщина встала, невидяще глядя в окно. Тюлевые занавески лениво колыхал вечерний ветерок, словно забавляясь с ним, как кот, играющий с бантиком на веревочке.

– Кто это отправил? – тихо спросила Ирина Леонидовна, глядя в темнеющий за воротами лес. – Кому нужно поднимать все это наружу?!

Повернувшись, она принялась бесцельно двигать по столу фужеры и тарелки с вилками.

«Мальчик. Олег», – неожиданно сверкнуло в мозгу, и Ирина Леонидовна, вздрогнув, задела графин с яблочным компотом. Уже будучи переставленным на самый край стола, он не удержался и с грохотом упал на дощатый пол, разлетевшись вдребезги.