Дитя подвала

И в конечном результате у тебя на кухне еще гора грязной посуды. Ну что, повторим? Или посадим его в муравейник?

Мария промолчала.

– Ты недовольна? – сказал Сергей, внимательно глядя на женщину. – Или плечо беспокоит?

Она стояла у бревна, неотрывно глядя на Жоржа, который вяло дрыгал окровавленными ногами.

– Плечо нормально. Думай как хочешь, но я считаю, что нам лучше было отправиться к себе на базу, в «Логово». Мы здесь практически на виду, как краб на мелководье – бери голыми руками, – произнесла она.

– Здесь никогда никого не бывает.

– Тебя видели охотники на въезде.

– Ну и что? Когда мы приберемся здесь, кроме ямы и бревна, тут ничего не останется.

– А еще мне постоянно кажется, что за нами наблюдают, – вдруг сказала Мария. Она повернулась к лесу, всматриваясь в шелестящую листву. – Это ощущение необъяснимо, Сережа. Но я привыкла доверять своей интуиции.

Малышев нахмурился:

– Мы столько готовились, а теперь ты предлагаешь свернуться и уехать. Я планировал отдохнуть тут как минимум до утра. Мы даже можем этого чудика обратно вернуть. Посмотри, как он забавно ножками сучит. Пускай теперь на пузе прокатится.

– Я вниз, – сказала Мария, начав спускаться. Пожав плечами, Сергей последовал за ней.

Жорж был еще жив. Лицо его побагровело, изо рта капала слюна, окрашенная кровью, – острый край треснувшего диктофона рассек губу.

Юрий, побледнев как снег, в священном ужасе таращился на мух, которые торопливо облепляли кишки. Изжеванный диктофон, несмотря на повреждения зубами Жоржа, каким-то непостижимым образом продолжал работать, вновь и вновь прокручивая ту же самую песню.

– Я с тобой полностью согласен, – с довольным видом закивал Сергей. – Знаешь, еще в конце девяностых я наткнулся в здешних краях на парочку браконьеров. Уроды поймали в капкан кабаргу и уже тащили ее к лодке. Пришлось их тоже прокатить. Кстати, это они вырыли эту самую яму. Только я не катал их на байке. Я просто нанизал этих дурачков, как сосиски, на толстый стержень, к которому прицепил колючую проволоку.