Дитя подвала

Которая всегда была тихой и послушной, вроде дрессированной собачки.

– Ты говоришь мерзкие вещи, – выдавила Ольга. – Ты не имеешь никакого… никакого права…

– Допустим. Видишь ли, солнышко… сегодня у меня был чертовски напряженный день. И я говорю то, что знаю и вижу. На дурацкие комплименты и прочие сопли у меня нет сил и желания. Чего ты от меня хочешь?

Ольга провела дрожащей рукой по иссеченному морщинами лбу.

– Во-первых, мне нужны деньги.

– Деньги? – переспросил Сергей, и на его лице появилось выражение, словно с ним неожиданно заговорила тумбочка.

– Я говорю о деньгах моих родителей. Которые остались после их смерти.

Голос Ольга напоминал шорох песчинок, которые колючий суховей гнал по выжженной пустыне.

– Ты забрал у меня все. У меня нет работы, нет подруг, – шептала Ольга. – Нет нормального сна. Нет здоровья. Нет семьи. Я хочу лечь в нормальную клинику. Я хочу, чтобы ты навсегда исчез из моей жизни.

Малышев безучастно слушал жену, сцепив перед собой пальцы в «замок». Когда она закончила, он заговорил, не глядя на нее:

– Ты можешь лечь в больницу хоть сейчас, дорогая. Только не забудь, что там тебе пропишут совсем иные пилюли. О тех волшебных таблеточках, которые ты получаешь благодаря моим стараниям, тебе придется забыть. У тебя начнется самая настоящая ломка, вот так. Знаешь, что это такое? Полагаю, ты даже не догадываешься. Тебя будет тянуть блевать, бросать в жар и озноб, а тело скручивать в мертвый узел.

С этими словами Сергей открыл шкаф и, пошарив рукой на верхней полке, из-под стопки полотенец вынул плоскую картонную коробочку.

Лицо Ольги изменилось, в глазах появился страх.

– Отдай!

– Сядь, – приказал Малышев, холодно глядя на супругу.

– Я все равно разведусь с тобой, – тяжело дыша, сказала Ольга.

– Это, конечно, сразу же решит все твои проблемы, – с сарказмом заметил Сергей. – Может, не будем портить статистику, дорогая? Зачем разрушать ячейку общества, хе-хе?

– У тебя есть любовница.

– Это все? – спокойно спросил Малышев.

– Нет. Еще я хочу, чтобы ты оставил в покое Артура.

Малышев поморщился, словно вместо апельсина по ошибке надкусил лимон.

– При чем тут наш сын?

– Я все знаю, – едва слышно произнесла Ольга. – Ты сделал из мальчика неврастеника. Я слышала, как он кричит и зовет на помощь по ночам.