Дитя подвала

Но тебя не станут хоронить, как ветерана боевых действий, под салют из автоматов. Не будет играть похоронный марш, и тебе не придется лежать в красивом гробу, в своей служебной форме, весь в орденах и наградах… Тебя не будут бальзамировать в морге, на тебе останется этот клоунский грим. А вместо гроба тебе суждено болтаться тут, как кусок тухлятины. И никто не прочтет по тебе молитву.

Сергей закрыл глаза. Внезапно навалилась чудовищная усталость, стремительно увлекая его в бездонное ущелье. Руки затекли настолько, что он практически не ощущал их.

Хотелось одного – чтобы все поскорее закончилось.

– Пап, не спи, – позвал Арчи. – Я тут подумал, наверное, ты прав. Насчет гильотины. Но у меня возникла одна идея…

Когда Малышев разлепил веки, сына уже не было.

Он встрепенулся, когда услышал возню с правой стороны. Артур сидел на корточках, перед ним на полу лежала бензопила «Зубр», которую Сергей приобрел еще в начале года. Парень был занят тем, что заливал в горловину инструмента топливную смесь.

– Па, я не нашел инструкции для заправки, – будничным тоном заговорил Артур. – Но я однажды смотрел фильм про лесорубов… Там говорили, что в среднем на литр бензина идет 25–30 миллилитров масла. Правильно?

Сергей тупо смотрел, как сын завинчивает крышку топливного резервуара.

– Ладно, не хочешь говорить, не надо, – пожал плечами Артур. – Просто где-то слышал, что при передозе масла на поршнях образуется нагар.

– Не трогай пилу, – хрипло потребовал Малышев. – Ты не умеешь… ты…

Он умолк, облизнув губы. Язык обожгла горьковатая каша – мешанина из пота и обильно наложенного грима.

– Я подумал, что если буду использовать обыкновенную ручную пилу, ты скопытишься через пару минут, – продолжал рассуждать Артур. С благоговейным выражением лица он потрогал пильную цепь. В свете флуоресцентных ламп режущие зубцы из износостойкой легированной стали мерцали, как зубы какой-то фантастической акулы из боевика про будущее.

– Тебе не снится мама, Арчи? – выдавил Сергей. – Мне снится.