Дитя подвала

Только он никакой не авторитет, как предполагалось раньше. Давно скатился на самое дно. Так, мелкая шестерка. К тому же парализован, его в инвалидной коляске по электричкам возят, он милостыню клянчит…

У Малышева возникло ощущение, словно ему в грудь врезалось бревно. Легкие сдавило от нехватки кислорода, и он хрипло выдавил:

– Ты… Витя, ты уверен, что это именно тот человек?

– Без сомнений, Сергей Александрович, – подтвердил Боков. – Его «пробили» по пальцам, сверили с базой. Это он."

"В воздухе зависла напряженная пауза.

– Сергей Александрович? – позвал Виктор. – Это все, что я хотел вам передать. Они все сейчас задержаны, их проверяют на возможные правонарушения… Если вы хотите лично убедиться…

– Нет. Не хочу. Ты молоток… все сделал как надо, – с трудом выговаривая слова, произнес Сергей. – Все, отбой.

И прежде чем его подчиненный успел попрощаться, Малышев сбросил разговор и невидяще уставился в пустоту.

Темнота окружала его. Она шевелилась и двигалась, как живая.

Размытые тени бесшумно крались по спящим стенам, все ближе и ближе подбираясь к нему.

«Если это не Грот… Тогда…»

Он был настолько ошарашен свалившейся новостью, что на какое-то время вообще утратил способность мыслить. Липкий, обволакивающий страх, казалось, полностью затмил собою оцепеневший рассудок.

«…кто убил Ольгу?! Кто убил Евгения? И забрал Артура?!!»

Каждое слово было похоже на ржавую сваю, с садистским наслаждением вколачиваемую в мозг. И только от одних этих вопросов можно было безвозвратно слететь с петель, провалившись в самое глубокое ущелье безумия.

«Да, наверное, это все-таки я, – неожиданно подумал он в полном бессилии. – Я убил Ольгу… Я убил шилом Евгения… забрал Артура из квартиры… и сейчас сам себе преподнесу его руку… Се ля ви…»

Ему стало так страшно, что он едва удержался от вопля. Паника захлестывала, как неумолимо ледяные волны, раз за разом накрывавшие его с головой.

Малышев с трудом поднялся, ощущая себя дряхлым стариком, стоящим одной костлявой ногой в могиле.

«Это психоз».

– Пойду напьюсь, – прошелестел Сергей.

Но едва он успел сделать шаг, как за окном послышался смех. Голос смеющегося был гнусаво-хрюкающим, словно человек издавал звуки с набитым ртом.

Это было так неожиданно, что Малышев сначала даже решил, что его вновь накрыли галлюцинации. Сгорбившись, он таращился в окно, до боли в суставах сжимая ружье.

Смех не утихал, и Малышев заставил себя сделать шаг вперед.

«Это он. Виктор ошибся, и Грот пришел за тобой», – шепнул голос Марии.