Девочка криминального авторитета

Плохо или хорошо? И что последовало этим переменам? Мой ответ…точнее молчание?

Нужно было прокричать сразу, что я безумно сильно хотела, чтобы Асад был жив, и я планировала это добавить. Но, мужчина за моей спиной не позволяет мне сказать этого, своим следующим поступком.

Он просто сжимает мои плечи в своих руках, прижимает к груди, опять прикасаясь к макушке носом, и вдыхает мой запах. Словно напоследок. А потом, просто отпускает меня и уходит….

Глава 22

Милена

Он ушёл.

А меня как будто от некого груза освободили. Такой себе откат, после его сильнейшей энергии, этих эмоций и ощущений…

Я так и не узнала кто он, но то, что мужчина меня не тронул, уже о многом говорит. Поскольку я была в полотенце, легкодоступная, уязвимая, под его контролем…он знал это, видел, чувствовал, но не взял силой, ни к чему не принуждал. Только обнимал, вдыхал мой запах как одержимый и разговаривал.

Это обнадёживает, даёт мне больше уверенности, силы и доверия. Если он всё же додержится своего обещания и завтра, мои двери будут открыты, а за ними я не увижу охранника — он получит мою благосклонность. У меня не будет причин ему не доверять, несмотря на то, что я так и не узнала его личности.

Мне защита — ему документы!

Все по-честному!

Для чего мне знать его лицо, имя, если это не имеет значения?"

"Я расскажу ему всё что знаю, о Денисе, о документах и прочем.

Хочет скрывать свою личность — пусть скрывает! Я тоже не пущу его в свою душу, не буду рассказывать о себе, только по делу.

Вот и всё!

Мне казалось, я в себе разобралась. Пришла к логическим мыслям, и приняла правильную позицию…

Но потом, когда я легла спать, некоторое время не могла уснуть, размышляя о сложившейся ситуации.

Если это брат Асада, тот самый Амир, почему он прячет лицо? Настолько изуродован? Тогда можно понять, к чему вся эта скрытность.

Но с другой стороны, его объятия не такие как должны быть у мужчины, к девушке его брата.

Хотя, в принципе, я не совсем была девушкой Асада, просто развлечение! Но всё же, я была его…А он не любил делится.