Девочка криминального авторитета

Но я не сдаюсь…

В итоге: несколько десятков перебитых людей, постоянные боевые действия, и угроза жизни… Покамест только жизни Воронова, а так же его близких, поскольку меня нечем шантажировать.

А вчера, Бисаров глупо решил восстановить между нами перемирие, предложив себя в лице посредника. Я никогда никому не доверяю, поэтому согласившись, придумал свой план, который должен поставить точку в моём ожидании.

И всё закончится именно сегодня!

— Отдай мне оружие, и мы решим всё в мирных переговорах, — продолжает Алан, и я без замедления следую его просьбе, извлекая из-за пояса свою пушку.

Мы проезжаем, сквозь заросли кустарников, и преодолевай расстояние в пятьсот метров к парадному входу дома. А возле него, нас встречает сам Воронов, которому явно уже сообщили о нашем посещении. Точнее о посещении Бисарова, поскольку если бы его охрана узнала мою личность, он вряд ли дал бы добро на пропуск. Но я вроде как с Аланом, а он у Ворона на хорошем счету.

Я тоже не придаю друзей, и подставлять Алана не хотел, но я никогда ничего не делаю без подстраховки. И если ситуации я выйдет из-под контроля, я имею несколько выходов, запасной план и парочку лучших снайперов, которые будут следить за ситуацией в прицел.

И всё вроде, было совсем не сложным. Обычная сходка. Ситуация, в которой я бываю практически каждый день, но всё пошло не так, когда появились некие непредвиденные обстоятельства…

Глава 7

Асад

Ворон встретил меня не слишком радостно, изъял пистолет из-за пояса, приставил дуло к виску, но Алан сразу рассоединил нас.

— Эй! Остынь, брат!

— Какого хрена? — рычит он, отступая. — Я пропустил тебя к себе, потому что доверял! А ты привёз мне крысу, прямо домой, скрыв в своей тачке!

— Он без оружия, — говорит Алан. — Прости брат, но это нужно заканчивать. Коалиция между вами, имела бы позитивные результаты! Дела со сбытом, пошли бы лучше…"

"— У меня нормально идут дела! — обрывает его Максим.

— Тогда, о своих нормальных делах — придется забыть, — вмешиваю я, теряя терпение. Всё слишком долго. Упрашивать его никто не будет. — Я не дам тебе покоя.