Девочка Джокера

Все будет хорошо…

Бабушка идет на поправку, жизнь внутри меня растет без отклонений, друзья поддерживают, и даже мой верный котик рядом и не дает ощущать одиночество, в самые тягостные минутки! Правда, первое время он служил для меня болезненной ассоциацией и напоминанием того, что я всеми силами пыталась забыть… Но слава Богу это прошло.

Вспомнив о Космосе, который все еще дрых притулившись попой к моей голове, я потрепала мягкий загривок.

— Пора вставать, дружок! — сказала игриво и, осторожно высвободила свои волосы.

Сладко потянувшись, я лениво поднялась с кровати и направилась в ванную. Сегодня у меня не было никаких планов, кроме визита к бабушке, поэтому я могла спокойно раскачиваться хоть до обеда. Но собралась я все же раньше и даже успела найти в интернете пару заманчивых предложений о работе. И это еще больше вдохновило мое настроение — уже завтра я могла попасть на первое собеседование!

Телефон зазвонил, когда я с беспечной улыбкой на лице уже спускалась по лестнице. Незнакомый номер высветился на экране и я, не раздумывая приняла вызов — ведь это мог быть кто-то из персонала клиники.

— Здравствуй, Соня.

Колючий жар спустился по телу, а живот скрутило в неприятном спазме. Я хотела бросить трубку. Отключить телефон, а еще лучше вообще выбросить его! Но что-то парализовало меня, заставляя слушать почти неузнаваемый голос на том конце.

— Прошу тебя… дай только сказать… и обещаю, ты больше никогда меня не услышишь.

Я ничего не могла выдавить из себя. И пропуская тяжелые вздохи, уже молча дала свое согласие.

— Прости меня… за все. — Почти прошептал он. — Я знаю, что уже слишком поздно… но я, правда, сожалею, что заставил тебя пройти целый круг ада, за свои грехи. Ты не заслужила этого…

Сдавленный кашель оборвал его слова, а у меня в груди начало что-то стягиваться до боли. До удушливого кома в горле и застывших слез в глазах.

— Малышка… ты слышишь меня?"

"В его голосе пробежала дрогнувшая паника, от которой мне стало так не по себе, что с высохших губ сорвалось скупое «Да». Заледеневшие от нервного напряжения руки вцепились в перила, и я начала осторожно спускаться, потому что ватные ноги уже опасно подводили меня.