Дерзишь, темненькая моя?! (СИ)

Мы, признаться, долго не могли понять, чем наша выскочка и заноза Амелия соф Аклаеф смогла покорить этот айсберг. Предположений было много, от «он тронулся умом» до «она его опоила». Но Рэиф соф Валлари пресек все сплетни и дал понять, что брак по любви. А уж когда его женушка принялась за изготовление некромантских зелий, так и вовсе возгордился. Такое дарование отхватил.

— Ну, что вы на меня так смотрите, профессор? — гадко пропела я. — Мы-то знаем все прелести характера вашей благоверной. Искренне вам сочувствуем…

— Марш в комнату, малявка, — перебив, шикнул на меня Рэиф, — и оденься, а то зрители собираются.

Обернувшись, я заметила двух бородатых мужиков со слюною у рта, обсматривающих мои изгибы. Фыркнув, я задрала подол, обнажая щиколотки, и покрутилась."

"— И как? Стройные? — мило поинтересовалась у зрителей. В ответ мужики бандитского вида кивнули с блаженными рожами.

— Вот! А ему не нравится, — пожаловалась я и нагло ткнула пальцем в профессора. Ставя того в неловкое положение.

— Дурак, — выдал один из ""зрителей"" умную мысль.

— Да, это он зря, — поддержал друга второй мужик.

— Представляете, я ему в любви признаюсь! На все для него готова, а он только на жену свою и смотрит, — для пущего эффекта я состроила разнесчастную рожицу. — В любовницы напрашиваюсь, из платья вон лезу, а он ни в какую.

Теперь мужики с нескрываемой завистью глядели на некроманта. Тот, стиснув зубы, молчал. Это же надо, какая выдержка.

— Вот как мне быть?— плаксивым голосом вопрошала я у бородачей.

— Что, пригодная я? Вот, что ему не хватает, разве не гожусь я для любви?

— Годишься, — один из мужиков от эмоциональных потрясений принялся чесать бороду, — еще как годишься.

— Ага, так годишься, — поддержал его второй.

— Рояна, — наконец взревел профессор, — прекращай это представление!

— Я красивая? — прямо спросила я у своих неожиданных поклонников.

— Девка, ты - огонь!— выдали тут же мужики.

— Вот! И я так думаю! — хмыкнув, я зашла в свою комнату и хлопнула дверью.

— Рояна, пять минут на сборы, — донесся до меня крик профессора из коридора. — И без своих заскоков.

Закатив глаза, я все же принялась одеваться. Из вещей обнаружилось только то платье, в котором я была накануне. Ну и нестрашно.