Держи меня крепче

Но потом думаю: почему нет? Я пришла в клуб не для того, чтобы посидеть возле бара.

Рома тащит Богатырёву за руку в самую гущу, а та, соответственно, увлекает и меня за собой. Отвоёвываем себе небольшой пятачок чуть ближе к противоположной от бара стороне клуба. Я поддаюсь всеобщему веселью и тоже начинаю двигаться. Чувствую, как за грудиной разворачивается что-то, что давно спало, молчало и на свет Божий выходить отказывалось."

"Рома с Юлькой полностью увлечены друг другом. К нам поворачивается какой-то парень из толпы и продолжает двигаться, пристально глядя на меня.

Он симпатичный, улыбчивый и мне, безусловно, приятно его внимание. Я даже не отхожу, хотя в общем-то, и некуда, когда он постепенно сокращает между нами расстояние. Поднимаю руки немного, продолжая ритмично покачивать бёдрами, улыбаюсь. Длинные волосы падают с плеча наперёд, и я откидываю их, немного повернувшись вправо. И тут выхватываю взглядом Максима. Он стоит на небольшом балкончике, стилизованном под более высокий уровень палубы, где расположены кабинки из непрозрачного стекла. Юля говорила, там находится ВИП-зона, где обычно тусуются те, кому деньги позволяют не утруждать себя общением с простыми смертными. Неужто Ларинцев из таких? Хотя, если вспомнить, какая у него машина, а та девушка из его коллектива назвала Максима мажорчиком, то всё вполне вероятно. И от этой мысли становится как-то не по себе.

А ещё он как раз смотрит сюда. На меня. Или мне показалось? Нет, точно, я прямо чувствую его взгляд.

И он какой-то не такой, как обычно. Мы, конечно, общались немного, но каждый раз Макс цвёл улыбкой и хорошим настроением. А вот сейчас на его лице нет и тени улыбки. Может, случилось что?

Сзади к Ларинцеву подходит невысокая девушка и очень по-хозяйски обвивает со спины его талию руками, скользит ладонями по животу под футболкой, как мне кажется, а потом прижимается щекой к спине.

Я резко разворачиваюсь обратно, но песня заканчивается, парень, что танцевал со мной, подмигивает и возвращается к своей компании, а мы с Юлей и Романом снова идём к бару.

Я, как до этого Максим, осушаю почти залпом стакан воды и пытаюсь вслушаться в трескотню Юльки, перекрикивающей ухающую музыку. Она наклоняется к Роману ближе и что-то говорит ему на ухо.

Мне, кажется, нужно не только освежиться стаканом воды, но и умыться.

— Сейчас вернусь! — громко говорю подруге, набросив тоненький ремешок сумочки на плечо. — Я в уборную.