Держи меня крепче

— Господи… Мама! — я закрываю лицо ладонями и не знаю: то ли сгорать от стыда, то ли смеяться. Наверное всё сразу.

— И при этом она медленно намазывала ножом масло на булочку. Жуткая женщина!

Теперь мы уже смеёмся вместе, а потом, вдруг поняв, что жутко опаздываем к восьми часам на консультации по зачётам, вскакиваем и несёмся собираться.

* * *

Перед дверью я очень нервничаю. Даже позвонить маме смелости не набралась, сбросила сообщение только, что приедем с Максимом часа в два.

Максим качает головой и сам жмёт на звонок.

Мама открывает двери почти сразу, будто стояла в коридоре. Она спокойна, легко улыбается. Обнимает меня, крепко сжимая в объятиях, будто мы не виделись долго, а потом легонько целует в щёку Максима.

Как же быстро всё может меняться в наших жизнях. Вот мы вдвоём с ней, в холодном городе на севере, где ни знакомых, ни друзей. Где всё надо начинать с нуля нам обеим, и не кому помочь. И вот мы снова в знакомом городке, в своей старой квартире, и у нас ещё есть близкие.

Такие вот моменты нужно ценить особо. Когда жизнь даёт тебе понять, что у неё для тебя припасено ещё много хорошего. Того, что стоит ценить.

Не знаю, когда мама успела, но она приготовила свой фирменный домашний пирог с яблоками и… ягодами малины. Вижу, как улыбается Максим, когда она рекламирует свой фирменный рецепт пирога с малиной. Говорит, что очень любит такое природное лакомство. А у меня щёки начинают гореть. Надеюсь, мама не заметит.

Мы обсуждаем нашу победу на конкурсе, мама восхищается талантом Максима, открыто благодарит, что снова заставил поверить меня в танец.

"Ларинцев ведёт себя абсолютно спокойно и непринуждённо. Хвалит мамин пирог, интересуется какими-то деталями ремонта, расспрашивает о работе. Удивительно, как легко он может обаять собеседника. Как в порядке вещей, обнимает меня за плечи, словно мы семейная пара вот уже лет десять. Это смущает меня перед мамой. И мне кажется, он это прекрасно осознаёт и делает специально, подчёркивая, что ничего сверхъестественного в этом нет.

Маме звонят с работы, и она просит нас немного подождать, потому что это срочно.

— Нинуль, ты бы могла Максиму показать свои фотографии со спектаклей.

— Не думаю, что они будут ему интересны…

— Да ну прям уж! Ещё как будут. Пошли!

Ларинцев встаёт из-за стола и тащит меня в сторону коридора, оставляя маму на кухне за телефонным разговором.

— Показывай давай, где твоя девичья неосквернённая обитель.