Деривация.

Как и не существовало командного пункта, в нём размещенного.

Подскочил на ноги Барченко, которого взрывом отбросило в угол комнаты. Мгновения ему хватило, чтобы оценить обстановку, которую он озвучил одним коротким, звонким, и весьма ёмким словом.

У Шабалина тоже в голове вертелись только ругательства. На него словно навалилась какая-то апатия, овладевающая разумом, заставляющая опустить руки и отказаться от каких-либо действий.

— Шабалин! — крикнул Чинар.

— Я, — вяло отозвался Паша.

Игорь стоял перед ним, положил свои ладони ему на плечи и посмотрел в глаза.

Шабалин несколько мгновений фокусировал на Игоре свой взгляд — взгляд, находящийся на грани безумия. Не укладывалось в голове, в сознании, вообще нигде — что вот так вот раз, один страшный взрыв, и нет командного пункта: нет генерала Агапова, нет Громова, нет Угрюмова, нет связистов, нет бойцов личной охраны… а самое страшное из всего этого: нет управления наступающими войсками.

— Держаться! Шабалин! Ты же — «рокоссовец»! Держаться!

— Есть держаться, — ответил Паша.

Игорь, сохраняя самообладание, тут же вышел по связи на командующего группировкой «Пальмира» генерала Сомова и доложил открытым текстом:

— Товарищ генерал. Командный пункт Агапова уничтожен. Держу оборону против превосходящих сил противника.

— Как это — уничтожен?

Даже опытнейший дядя Лёша не мог поверить в то, что доложил ему Чинар.

— Здание, где размещался кэпэ, подорвано и полностью обрушилось, предполагаю фугас или баллономёт, — доложил Барченко.

— Может, раненые есть? — осторожно спросил генерал.

— Скорее всего, нет, — предположил Игорь. — Но точно доложить не могу: отражаем атаку. Командного пункта теперь не существует.

— Я понял, — ответил генерал. — Держитесь. Мы вас вытащим.

И Паша, и Игорь, конечно, понимали, что вызволять их отсюда в силу случившегося, будет для Сомова одной из последних задач. Для командующего группировкой важнее сейчас было как можно скорее перенастроить систему боевого управления наступающих войск, одним мощным взрывом полностью лишившуюся своего руководителя.

— Ерофеев! — крикнул Чинар.

— Я, — отозвался снизу спецназовец.