Деривация.

По времени, указанном в плановой таблице боя, одновременно с нами здесь уже должны находиться сирийские штурмовые батальоны и танки вместе с иранцами и Хезболлой, Колмыков будет впереди еще на пятьсот метров — он должен дойти до Евфрата. После прохода сирийцев, в этом районе будет оставлена мотопехотная рота, которая блок-постами дополнительно изолирует район. Далее сирийцы, под командованием Федяева, выходят к Евфрату и начинают выжимать игиловцев на юг, одновременно с этим северная группировка оказывается окруженной штурмовой колонной генерала Сухеля, которая подойдет с севера на разблокировку 137-й бригады.

— Как всё красиво, — сказал Паша. — Нам бы до этой шестиэтажки дойти.

— Дойдешь, — заверил Чинар. — Радиосвязь в колоне на марше вести запрещаю. Начинаем радиообмен только при пересечении городской черты.

— Ясно, — кивнули офицеры.

— Всё, по машинам!

Строго в установленное время колонна отряда Барченко начала выдвижение. Далеко впереди шли бойцы Колмыкова, их поддерживали иранцы из КСИР и штрафная рота сирийцев. Затем двигался сирийский батальон с пятью танками, за которым пристроилась колонна Чинара.

Следом должны были идти остальные штурмовые подразделения, но их колонны только начинали формирование, и проезжая мимо головы, Шабалин увидел Федяева, стоявшего возле реактивной системы залпового огня, установленной в кузове большого пикапа.

Шабалин помахал ему рукой, тот в ответ отмахнулся, мол, езжай, не до тебя тут!

Какое-то время колонна шла по дороге с пустынным ландшафтом, однако, вскоре стали появляться признаки наличия оазиса — впереди замаячили зеленые насаждения, а за ними показались и окраины города.

Окраины разрушенного войной огромного города.

Это был жуткий массив множества мертвых зданий, разорванных в клочья нескончаемыми бомбардировками — вначале Коалицией, потом ВКС. Зияющие провалы стен, отсутствие стёкол и нагромождение обломков производило нехорошее чувство сопричастности к этому разрушению.