Деривация.

В углу казармы на стульях, поставленных рядами, сидели все восемнадцать матросов, призванных на флот осенью, и после завершения учёбы в учебном отряде, отобранные лично Шабалиным для службы в стрелковой роте снайперов бригады морской пехоты. Половина матросов была значительно старше первого призывного возраста и представляла собой в основном людей, закончивших различные ВУЗы и в этой связи, по обоснованным ожиданиям ротного, должны были иметь высокую степень обучаемости. Вторая половина была представлена добровольцами, проявившими желание служить в снайперской роте и имевшие для этого все необходимые медицинские и физические показатели.

Еще двое, на кого ротный меньше всего возлагал надежд, являлись родственниками высшего командования военного округа, которое решило пристроить своих чад в элитное подразделение. Все они уже приняли военную присягу и пару раз побывали на полигоне, выполнив ознакомительные стрельбы из СВДС, за редким исключением не понимая еще правил работы с оптическими прицелами, не зная порядка подготовки данных для стрельбы и в глаза не видя таблицу превышения траекторий — стрельбу они вели по наитию, по собственному разумению. Снайперскую науку им еще предстояло познать и усвоить — так, чтобы потом можно было применить на практике там, где прикажет Родина.

На стене казармы висели плакаты, изображающие образцы снайперского вооружения, правила баллистики и таблицы стрельбы. Над плакатами в деревянных рамках висели портреты снайперов периода Великой Отечественной войны, распечатанные на обычном принтере — Сурков, Павлюченко, Молдагулова, Сидоренко и Зайцев.

Паша, подходя к молодежи, уже знал, с чего начнёт учить юную поросль.

— Смирно! — крикнул старшина роты, и юная поросль подскочила со стульев, замерев и остановив дыхание.

— Вольно, — кивнул Шабалин. — Садись.

Матросы морской пехоты шумно сели.

— Кто такой Василий Зайцев? — спросил Шабалин, окидывая взглядом своих подчиненных.

На миг он даже подумал, что матросы примут его вопрос за поиск среди них какого-то военнослужащего, и тогда бы у Паши натурально опустились бы руки, но бодрый ответ не заставил себя долго ждать — к великой радости ротного, пацаны были «в теме» — даже с учетом того, что портреты снайперов, висящие перед глазами, не были подписаны.

— Снайпер в Сталинграде! — ответило несколько голосов, и один, наиболее осведомленный, добавил: — Он был из Владивостока, с ТОФа!

— Меня радует, что вы это знаете, — сказал ротный.