Деривация.

Вроде, еще не забыл, как с минами обращаться…

Нахвалив себя, Паша вдруг прикусил язык, осознав, что в эту минуту он многократно добавил себе головной боли, тогда как еще то, что навалилось ранее, разгрести в обозримом будущем не представлялось возможным — а тут, после этого бахвальства, ему явно еще добавят особо важных задач, не решив которые ты, по мнению верхнего руководства, автоматически становишься военным преступником и вообще предателем Родины.

— Вот и отлично, — возрадовался дядя Лёша.

— Так точно, — ответил Шабалин. — Справлюсь! Разрешите узнать, какое имеется минно-подрывное вооружение?

— Всё там, на элеваторе, — отмахнулся генерал, для себя уже решив эту проблему и поставив на ней точку.

— Есть, — отчеканил Паша. — Разрешите садиться?

Генерал махнул рукой и Паша сел.

— Ты прямо наш спаситель, — тихо шепнул ему Барченко.

— Зависть — дело неблагодарное, — дерзнул Шабалин.

В это время оперативный дежурный по группировке начал докладывать о происшествиях за ночь, упомянув о попытке прорыва боевиков на элеваторе и стрельбе со стороны шестого штурмового отряда. Командир отряда Женя Колмыков был тут же, на совещании, но поднимать его и требовать от «частника» объяснений генерал, почему-то, не стал.

После совещания Паша подошел к нему поздороваться.

— Что там за стрельба у вас была? — спросил Шабалин.

— Заметили движение, — ответил Женя, — открыли огонь из пулемета и снайперской винтовки. Наблюдали поражение минимум двух целей. А твои посты, как я смотрю, ночью веселить себя ничем не стали?

— В смысле? — не понял Паша.

— Десантники что ни ночь, так трассерами из пулемета местность чистили. А сегодня спокойно было…

— Ну, было… — уклончиво ответил Шабалин.

— Зря, — покачал головой Колмыков. — Не приучайте духов к тишине. Мочите всё, что видите.

— Я понял, — кивнул Паша. — Учту в работе…

После возвращения с совещания выяснилось, что все три «Тигра» вполне работоспособны, простреленное колесо было заменено на запасное. Шевчук наметил в ближайшее время свозить поврежденный скат на шиномонтаж.

Стешин с четырьмя снайперскими парами, в том числе с одной «тяжелой», уже выстроился на площадке перед зданием и проводил строевой смотр.