День огня

Особенно трясся наш оборотень-выдра Фрэнки, он зубрил не переставая.

– Я ведь уже второй раз сдаю эти экзамены, мне никак нельзя провалиться. Иначе вылечу из школы, или, вернее будет сказать, – уплыву, – расстроенно сказал он.

Сумрак похлопал его по плечу:

– Не бойся, проскочишь как нечего делать, я в тебя верю. Так ведь, Тень?

– Точно, Фрэнки, не паникуй. У кого-нибудь есть поесть? – спросила девочка-ворон Тень, роясь в карманах. – Как только подумаю про экзамены – сразу жрать охота.

– Нет, ну это ерунда какая-то! – возмутилась Холли.

Мы с Брэндоном посмотрели друг на друга и вздохнули.

Мой лучший друг всё ещё дулся на Холли за то, что она отправила его в царство снов стрелой из духового ружья.

– Признайся, ты просто мечтала поохотиться на крупного зверя.

– Да ты и раньше порой вёл себя так, словно мозг у тебя уже пострадал, – медовым голоском пропела Холли.

У Брэндона с учёбой тоже было не всё гладко, хоть он и не признавался в этом.

– Джеймс Бриджер сказал, что они вместе с Биллом Зорки придумали для нас какой-то особый паркур, такую специальную полосу препятствий. Спорим, будет зверски сложно? – Было видно, что наш бизон совсем пал духом.

Я растерянно покачал головой:

– Что я слышу! Не ты ли говорил, что мысли материальны и нужно настраиваться только на хорошее?

– Точно, он! – Холли ткнула пальцем в нашего друга. – Но он прав: на экзамене нас ждёт ужасный ужас.

– Да я и не спорю, – ответил я. – Может, и я завалю звериные языки, и мне придётся просидеть ещё год в первом классе вместе с мокрицами, кротами и вапити, у которых ещё молоко на губах не обсохло.

– Наверняка, – согласилась Холли.

Решив, что уже достаточно поглумились друг над другом, мы отправились к Шерри Плеск выпрашивать сладкий попкорн – хотя Брэндон и считал, что нельзя так издеваться над кукурузными зёрнами.

Чтобы и в самом деле не засыпаться на звериных языках, я старательно зубрил лосиный и даже обратился за помощью к Тео.

– Можешь меня проверить? – попросил я его, протягивая словарик. – Я знаю, произношение у меня всё ещё жуткое.

– Давай послушаем, – великодушно согласился он.