Демон в шоколаде. Зимний бал в академии

А позади нас стремительно закрывалось окно портала.

— Лери-и-и-и-и! — услышала я родной голос, прежде чем снова потерять сознание.

Глава 28

Боль сковала так неожиданно, что Сеттар согнулся. Грудь жгло так, словно на ней удачливые охотники жарили пойманного сиэкла. А там, за дверью, Валери! И с этой девчонкой снова что-то произошло. Его собственная, нежная и ранимая, такая любимая и родная майара постоянно притягивала к себе неприятности. Причем все и в огромных количествах. Беда в том, что Эммерс совсем не мог отказать ей.

Он ворвался в помещение, когда портал уже почти закрылся.

— Лери-и-и-и-и-и! — вне себя от беспокойства заорал демон, принимая боевую форму.

Но даже в таком виде боль скручивала его жгутом, не давала набрать в грудь воздуха, мешала думать. Жаль, потому что думать сейчас нужно быстро, а принимать решения — еще быстрее. Одно он мог сказать с абсолютной точностью, в прошлый раз Лери была ближе, и Эммерс мог хотя бы соображать и двигаться. Сейчас же неизвестный маг выстроил портал в далекую точку, потому что боль фактически разрывала его на части, несмотря на броню кожи и лаву, которая текла в его венах.

— Встать можешь? — чье-то плечо оказалось рядом. — Держись, помогу. Дышать не забывай. Девчонка никому не простит, если мы тебя потеряем.

Сеттар облокотился на неизвестного смертника, который настолько плохо соображал, что предложил свою помощь демону в полной боевой трансформации. Слова незнакомца доходили не все, в голове шумело, словно она была медным гудящим после удара колоколом.

Демон зарычал и выпустил клыки.

— Дыши глубоко! Вот так! Ровнее! Еще ровнее, слышишь? Теперь осторожно поверни голову и посмотри на меня! Медленнее! Еще медленнее! Не думай! Просто слушай мой голос! Вот так, мальчик, хорошо! Ты справишься!

Сеттар увидел голубые сияющие, словно осколки чистейшего льда под лучами светила, глаза.

— Атаназ… — простонал демон. — Какого Малха…

— Узнал! Хорошо… Дыши еще! Дыши! Почувствуй, как боль уходит! Загони ее глубже в себя! Ну же!..

Эммерс старался, он плыл за голосом, следовал его приказам, и словно вынырнул из омута отчаяния и страданий.