Демон в шоколаде. Зимний бал в академии

Вы приказали, — улыбнулась я.

Гай всегда говаривал, что плачут только плохие воины, а хорошие смеются в лицо любым трудностям. Даже на смех сил не оказалось, но улыбнуться огненнооким неприятностям я смогла. Только лорд не оценил, он, наверное, злился, потому что испепелял меня взглядом.

— Какая разница приказал или попросил? — процедил демон. — Главное, что мое требование напрямую касается твоей безопасности.

Да хоть жизни! Мне сейчас все равно. Как там Салмелдир говорил? Я могу голой на снегу спать? Думаю, если посижу на земле и передохну, ничего страшного не случится.

— Действительно, какая разница, — пожала плечами я.

— Думаю, не стоит показывать прием «магические клинки» адепту, который не в состоянии выполнить самые простые требования своего куратора, — специально ни к кому из нас не обращаясь, произнес эльф. Вот ведь жук!

Я не ослышалась? Он сказал «магические клинки»? Высший уровень стихийной магии? Да если бы я владела даже базовыми навыками этого заклинания, то от их пульсаров и следа не осталось бы.

— Лери? — вот теперь Сеттар кажется обеспокоенным.

Мгновение, и уже он сидит на земле, а я на нем. Так значительно теплее. Особенно, когда его руки так прижимают меня к теплому, почти горячему телу.

— Что произошло? Где болит? — шепчет он, внимательно осматривая меня.

— Ничего, — удивленно, но все-таки тихо отвечаю я.

У боевиков не принято спрашивать о таком. Если нет видимых ран, значит, здоров. А демон почему-то спрашивает и смотрит так, что внутри тепло разливается.

— Кажется, мы переусердствовали. — Эльф присел на корточки рядом. — Судя по всему, магический резерв еще есть, а вот физические силы организма на исходе. На одном упрямстве держится.

И ведь ушастый совершенно прав. Если бы могла, давно стояла бы в боевой стойке, ловя каждое слово магистров.

— Почему ты не сказала раньше? — хрипло выдохнул Эммерс куда-то в макушку, продолжая прижимать меня к себе, как ценный приз.

— Потому что Снарки не сдаются, — прошептала я. В его руках становилось легче, боль в суставах словно отступала, но не уходила совсем.