Демон в шоколаде. Зимний бал в академии

Это что выходит? Эммерс просто меня приревновал? К Рилу? Я отказывалась в это верить, пока не столкнулась взглядом с демоном. Злым демоном! Очень-очень злым.

— Но я веду себя как обычно! И если перестану общаться, то мои враги сразу почувствуют неладное.

— Согласен, — кивнул эльф. — Наше пристальное внимание можешь объяснить вспышкой огненной стихии. А сейчас, когда все пришло в норму, ты просто вернулась к обычным занятиям, хотя все еще находишься под наблюдением.

— Да, пожалуй, ты прав, Друлаван. А ее вспышку не видел разве что только самый ленивый.

Он что, мысли мои читает? Негодование если и мелькнуло, то быстро улетучилось. Я даже загадочно улыбнулась, чем еще больше разозлила гадского лорда. Любая, даже самая неопытная девушка, отлично понимает, что ревность хоть как назови, она все равно останется самой обычной ревностью. Эммерсу больше нравится считать это чувством собственности? На здоровье. Я все равно знаю правду.

— Постарайся держать себя в руках, друг, — Салмелдир похлопал Сеттара по плечу.

— Придется, — хмуро буркнул тот.

Это была моя крошечная победа, но неуемная натура требовала углубить эффект.

— И за обедом я сижу со своим курсом! — выпалила я, удивляясь своей смелости.

— Что? — рыкнул демон, но рука эльфа сжалась на его плече.

— Посмотрим, — ответил он мне.

Что ж, обещание — это еще не победа, но уже кое-что.

С тихим хлопком спал полог тишины.

— Адепт Снарк! — заорал Салмелдир.

— Я! — вздрогнула и вытянулась.

— Что стоим? Кого ждем? Бего-о-о-ом! — заорал эльф в своей привычной манере.

Я сорвалась с места и в гордом, отвоеванном одиночестве потрусила нагонять свой курс.

Глава 16

Лес встретил утренней прохладой, пением птиц и свободой. Да, это, пусть и условно относящееся ко мне понятие, пьянило, взрывалось радужными искрами и рассыпалось золотистой пыльцой, делая мир вокруг волшебным.

— Йу-у-у-у-уху-у-у-у-у! — заорала я, подпрыгивая и задевая пальцами кончик голой ветки, свешивающейся над тропинкой.

Кураторы отстали, а может быть, вообще продолжили путь по другой дорожке. На самом деле меня сейчас это почти не интересовало. Тот, кто не был загнан в угол, ни разу не стал рабом обстоятельств, меня точно не поймет.

Всего два рывка, и впереди среди листвы замелькали спины однокурсников.