Дело Варнавинского маньяка

Поглядел на небо, подумал и сказал:

— Точно определить не можно, но где-то близко. Еще верст пять пешком придется.

И первым шагнул в лес. Алексей шел за ним, исправник замыкал колонну. Идти было трудно: валежник и густой подлесок сковывали движение. Вскоре выяснилось, что Бекорюков производит слишком много шума. Кое-как трое полицейских пробрались сквозь чащу. Лес стал редеть, впереди появились просветы.

— Стойте покуда здесь, а я схожу разведаю, — шепотом скомандовал Щукин. Сделал несколько шагов и пропал из виду.

— Я… — начал что-то говорить исправник, но Лыков приложил палец к губам. Зря они вообще взяли с собой этого кабинетного деятеля — справились бы вдвоем, подумал он. Тут словно из-под земли появился сыскной надзиратель и призывно махнул рукой.

Колонна продвинулась еще саженей на сто и неожиданно оказалась на опушке. Ай да Щукин! Каким-то звериным нюхом он вывел отряд точно к озерам.

— Ваше благородие, — едва слышно прошептал надзиратель. — Вы оставайтесь покуда здесь. С вами мы бесшумно не подойдем. Как зачнется стрельба, тогда бегите к нам на подмогу, а пока не нужно.

— А если вы его упустите? — зло прошептал исправник.

— Это как же? — возразил Щукин. — Река здесь петлю делает. Мы горловину этой петли аккурат и перегородили. Уйти ему теперь некуда.

— Вплавь на тот берег переберется.

— Утопнет, ежели полезет.

Недовольный Бекорюков занял позицию на опушке. Двое сыщиков разошлись на сто саженей и бесшумно двинулись к озеркам, держа револьверы наготове.

Исправник, видимо, успел нашуметь. Когда до ближайшей лужи оставалось всего ничего, из кустов вдруг грянул выстрел, и пуля прожужжала над самой головой Лыкова. Он немедленно пустил в ответ два заряда, беря прицел по дыму. Из кустов послышался вскрик и затем топот ног.

— Сдавайся, Вовка! — крикнул Лыков. — Раненый реку не переплывешь!

— Бросай оружие, не то убью! — поддержал его Щукин.