Далеко собралась, ведьмочка?

«Ну, ты меня еще узлом завяжи! Чтоб уж наверняка!» — недовольно проворчал он.

— Не возникай! А то вмиг сменишь окрас своей змеиной кожи на цвет моего платья! — цыкнула я, выскальзывая за дверь своих покоев.

«Ты не посмеешь!» — заволновался Син.

— Да хватит уже шипеть! Пошли лучше спасать правителя черных волков от скорой потери волос!

9. Ужин

Киара

На подходе к большой зале набрала полную грудь воздуха, пытаясь взять себя в руки. Пальцы слегка подрагивали, ведь по всем признакам все уже собрались, и громкие голоса только подтверждали мою догадку.

Немного заволновалась, ведь если я опоздала, то не сносить Ксане головы. Мне-то уж точно ничего не будет, а вот сестрицу накажут, и я даже примерно знаю как.

Всё дело в том, что у Ксаны была одна слабость: драгоценности. Без них она не ходила даже в купальню. Хоть один мало-мальский перстенек на ней всегда был. Её один раз уже наказали, когда она прыгнула в постель к женатому мужчине. Вот сестра тогда металась, вырывая на себе волосы. Каждое её украшение было напитано лунным светом да не от обычного полумесяца, а именно от круглой луны.

Раз в месяц каждая ведьма с нетерпением ждала полнолуния, чтобы понежиться в серебре ночного светила. Ведь благодаря этому мы становимся сильнее, пусть ненадолго, но все же. Как правило, в эту ночь ведьмы не спали, жадно впитывая в себя серебряное свечение. А вот моя сестрица не могла отказать себе в таком удовольствии, как сон. Вот Ксана и нашла выход. Она заряжала свои драгоценности, оставляя их на ночь на окне. Металл охотно впитывал лунную энергию, а потом отдавал его своей хозяйке. А мне многие завидовали, ведь я не нуждалась в этом. Моих сил было слишком много, поэтому, наоборот, я старалась не попадать под лунный свет, иначе меня просто распирало изнутри."

"«Ну, и долго ты будешь подслушивать?» — прошипел Синар, отчего я чуть не подпрыгнула на месте.

— Захлопни челюсть и не шипи! — цыкнула я, пытаясь разобрать по голосам сколько в зале чужаков.

«Да пошли уже! Чего стоять?» — не унимался этот змееныш.

— Да что с тобой делать, а? Вот точно поменяю тебе цвет! Будешь потом знать! — после моих слов Син замолчал, недовольно подергивая кончиком своего хвоста.

Поправила волосы, разгладила несуществующие складки на платье и, вздернув подбородок, толкнула дверь.

Нос сразу уловил чужой запах. Он летал по всей комнате, глубоко проникая в легкие. При моем появлении все голоса стихли, даже сестра перестала щебетать, что на нее было совершенно непохоже.