Дедушка на выданье

– М-м-м! Фууу! Сейчас умру!

– Не, выживешь, – тоном опытной, двадцать раз рожавшей тетушки заявила Валя, – мужику надо дать понять, каково тебе приходится, тогда он сострадание испытает. Димон должен получить твой токсикоз.

– Согласна! – захлопала в ладоши Лапа. – Вау! Мне жутко надоело унитазик пугать! А как мне токсикозик котику передать? Ваще-то он не захочет его взять! Фууу! Чем здесь воняет? Грязными обезьянами!

Я не стала уточнять, когда Лапуля умудрилась познакомиться с обезьянами, но сочла своим долгом напомнить:

– Токсикоз – реакция женского организма на беременность.

– А я чихну на него, – простонала Лапуля. – Нечестно, когда один человек мучается, зайчика мы вдвоем делали.

– Воздушно-капельным путем Коробок от тебя может получить только грипп, – вздохнула я. – Жизнь несправедлива. Женщине выпадает беременность, она не у всех легко протекает, а мужчина избавлен от некоторых физиологических проблем, тошнота во время вынашивания плода в их числе.

– А вот и нет, – потерла руки Валентина, – моя подруга Нинка, когда ее заколбасило, начала мужу в суп подливать снотворное, мочегонное и рвотное. Мужик в тубзике поселился, то писал, то блевал, и одновременно спал!

– И я так же! – всхлипнула Лапа. – Помогло ей?

– Ну да, – кивнула Валентина. – Муж тихий стал, иначе как «кисонька» жену не называл. Правда, потом выяснилось, что у Нинки задержка из-за сбоя цикла случилась, не беременная она! Зато парню своему объяснила, каково нам, несчастным, приходится!

Я уронила кусок запеканки, он не долетел до пола, его на лету поймала кошка.

– Это кто? На Геру, Леру, Клепу и Ариадну совсем не похожа!

– Бонапарт, – пояснила Валя, – кот Умки, он его одного дома ночевать не оставляет.

– Вы здесь со вчерашнего вечера? – уточнила я.

– Ага, – кивнула Валентина. – Умка с Димоном у компа застряли.

– Вот, допустим, Александр Македонский, – защебетала Лапуля.

– Вроде узи подтвердило, что у тебя родится девочка, – вздохнула я, – ты шесть раз ходила и всегда слышала, что в животе не мальчик.

– Они ошибаются, – с обидой воскликнула Лапуля.