Дедушка на выданье

Другая бы красотка вертела кавалерами, командовала ими, создавала коалиции с девочками, которые хотят дружить с королевой, чтобы быть поближе к ребятам, а Машенька стеснялась, избегала общения и заработала характеристику гордячки, противной, заносчивой. К восьмому классу Медведева стала изгоем. Она сидела одна за партой, ее никогда не приглашали в компании, друзей у нее не было. На беду Машенька отлично училась. Почему на беду? Да потому что красивая девочка ну никак не может быть умницей-отличницей, она должна быть дурой-двоечницей, раз у нее привлекательная внешность.

Дети и их родители пребывали в твердой уверенности: Машеньке ставят пятерки за вьющиеся волосы, огромные глаза и точеную фигурку, а не за отличные знания. Одной Нине было известно, сколько слез пролила подруга, мечтавшая быть как все."

"Думаете, в институте, куда поступила Машенька, стало лучше? Вроде в актрисы идут привлекательные девушки, в таком вузе внешность Медведевой зависти не вызовет.

– Конечно, девица красивая, но ведь бесталанная.

Это было неправдой, Маша могла стать замечательной актрисой, просто у нее не хватало веры в себя. Медведева зажималась, во время студенческих спектаклей у нее становились ватными ноги, горло перехватывал спазм, спина деревенела.

– Лучше Медведевой выйти замуж, ни фига из нее не получится!

Но вот парадокс: мужчины не рисковали приблизиться к красотке, Машеньку не звали на свидания, ею любовались издали. Другие студентки, курносые, толстощекие, коротконогие, ездили с кавалерами отдыхать, бегали в загс расписываться-разводиться, а Медведева куковала одна. Полный провал как на профессиональном, так и на личном фронте.

Маша часто рыдала на плече у Нины и постоянно спрашивала:

– Что со мной не так?

– Мужики боятся к такой красавице подступиться, – вздыхала названая сестра. – Не хотят выглядеть на твоем фоне бледно, полагают, что ты потребуешь богатое содержание, шубы, бриллианты, машины. А режиссерам не нужно яркое лицо, в нашем кино мало ролей для женщин твоей внешности!

– И что делать? – плакала Маша.