Чума Атлантиды

Какое-то время он таращился на дверь портала, а затем подбежал к Кейт.

– Янус должен быть здесь…

– Он не придет.

Она почти нашла решение. Лаборатория недалеко. В паре ярусов.

– Он дал нам фальшивое лекарство.

Кейт внесла последние пару модификаций…

– Эй! – Дэвид одной рукой взял ее за руку; в другой он держал ее рюкзак. – Терапия, которую он дал «Преемственности», откатывает все изменения обратно. Скоро нас ждет ретроспектива «Флинтстоунов», – он посмотрел на Кейт. – Я принес твой компьютер. Сможешь это поправить?

– Да, – подняла она взгляд.

– Поправить? – Дэвид с недоумением вглядывался ей в лицо. – Не понимаю.

– Возрождение. Воспоминания. Я сползаю к пропасти. Через пару минут последние стадии процесса возрождения завершатся. Я перестану быть… собой.

Дэвид выронил рюкзак, и тот упал у ног.

– Что ты хочешь делать? – Голос Кейт прозвучал механически. Она ждала.

– Я знаю, чего хочу, – и это ты. Но я знаю тебя – женщину, которую люблю.

Кейт вглядывалась в него. Перед мысленным взором вспыхнула картина: его иррациональная кровожадность, и как она вернула его, напомнив о том, что стоит на кону. То же самое происходило здесь, кроме того, что она стала чересчур уж рациональной, чересчур бесстрастной.

Выбор прост: или она, или они. Спасти людей, страдающих от фальшивого лекарства, которые Янус подсунул «Преемственности», – или спасти себя. Но все далеко не так просто. Если она предпочтет спасти себя, то никогда уже не будет прежней. А вот если спасет их, то рискует утратить последнюю частичку себя самой, последнюю ниточку, удерживающую ту личность, которой она была, которой она стала.

И в этот момент Кейт наконец поняла Мартина.