Чужая игрушка

 – А как же Полина? Её же тоже могут…

– Не могут, – перебив, успокоил он. – Она в комнате отсиживается, а через неделю после отбора уедет.

– Уедет? – уточнила Дарина.

– Да, я слышал, по предварительным показателям она вошла в десятку лидеров, – кивнул Дмитрий Сергеевич. – Её точно заберут.

– Там наши вещи, – растерянно напомнила я. – И попрощаться ни с кем не успели.

– Вещи привезут сегодня, – пообещал наш куратор. – Полина обещала собрать. А попрощаться? Вернётесь со стажировки и прощайтесь, с кем хотите.

ГЛАВА 7

Тася

Неделя до отъезда тянулась мучительно медленно. Уже на следующий день, устав лежать, я шастала по палате маршрутом, протоптанным Дариной ещё накануне. От двери к окну и назад. Голова уже почти не болела, а благодаря чудодейственной мази, синяк начал менять краски. В зеркало я старалась не смотреть, но Дарина, отводя взгляд, говорила, что всё вполне неплохо.

Нам было очень скучно, телевизор надоел, да и каналов, как оказалось, было не так уж и много.

На улицу выходить тоже разрешили, но прогулявшись по парку, мы наткнулись на сплошной забор, сверху через каждые десять метров утыканный камерами. На выезде с территории постоянно маячила охрана с рациями, и, завидев нашу растерянно блуждающую парочку, сразу активизировалась и не спускала с нас глаз.

На следующий день Дмитрий Сергеевич привёз наши вещи.

– Ваши вещи. Особо не разбирайте, до отлёта всего пять дней, так что…

– Это не моё, – растерялась Дарина, присев и раскрыв ближайший к ней чемодан.

– А это не моё, – подхватила я, перебирая новые вещи с бирками.

– Ваше, ваше, – кивнул мужчина и, сев на стул, сложил руки на груди.

– Тут всё новое, – подняв длинное платье, продемонстрировала болтающийся ярлык подруга.

– Подарки от меценатов, – пожал плечами наш куратор и, поджав губы, поинтересовался: – А вы планировали ехать в том старье, что перепало в детдоме?

– Нормальные у нас вещи, – обиженно фыркнула я и, развернув новенькую рубашку, ахнула: – Ну и цены! Дарин, ты видела?

– Видела, – изучая почти такую же этикетку, проворчала Дарина и, отложив вещь, поднялась на ноги. – Мы не можем это принять.