Чудовище без красавицы

– Что случилось?

– Машенька Говорова погибла, – прошептала она, – в пол-одиннадцатого, и теперь просят кого-нибудь приехать в отделение на Филатовской улице, уж не знаю зачем… но я не могу, не могу…

– Как погибла? – потрясенно спросила я.

– Ничего не объяснили, – рыдала дама. – Ничего. Господи, что теперь с нами будет! В салоне никого, хозяйка уехала в Италию, раньше декабря не вернется… Я-то вообще здесь не служу, сотрудничаю с Третьяковкой, просто Машенька, моя добрая знакомая, попросила Галочку заменить, у той грипп, и у Насти грипп, и у Славы…

– Как вас зовут? – Я бесцеремонно прервала тетку.

– Руфина Михайловна, – прошептала та.

А, значит, это к ней посылали фальшивые картины на экспертизу. Интересно, однако, но разговаривать с ней мне сейчас было недосуг.

– Галя, Настя и Слава – это кто?

– Менеджеры, – пояснила, всхлипывая, Руфина Михайловна, – всех грипп свалил, но что делать? Что? Что?

Видя, как тетка с каждой секундой делается все ненормальней, я вздохнула и предложила:

– Хотите, съезжу вместо вас в отделение и узнаю, что к чему?

– Дорогая, – заплакала Руфина, – милая, пожалуйста.

– Ждите меня тут, – велела я и ушла.

В дежурной части на Филатовской улице равнодушный мужик буркнул:

– Ступайте в пятнадцатую комнату, второй этаж, к Рязанцеву Геннадию Николаевичу.

Я послушно поднялась и нашла в крохотном кабинетике с плохо окрашенными стенами паренька лет двадцати с небольшим, сосредоточенно строчившего что-то на листе бумаги.

– Ну и что, гражданка Седых, теперь делать станем!

Вспомнив, что Руфина Михайловна не называла во время тягостного разговора своей фамилии, я смело возразила:

– Ошибаетесь, я из галереи «Арт-Мо», вы только что туда звонили по поводу Говоровой…

Парень внимательней посмотрел на меня:

– Извините, спутал.

Он вытащил на стол небольшую сумочку и штук десять браслетов.

– Да, – прошептала я, – это ее.

– Тогда распишитесь в описи и забирайте, носильные вещи завтра можно получить вот по этому адресу…

– Господи, – запричитала я, – хоть словечко пророните, что стряслось! Ведь вчера жива-здорова домой ушла…

– Это дело такое, – вздохнул Рязанцев, – сейчас есть, а через десять минут нет.