Чудовище без красавицы

Через десять минут он натянул на себя куртку и дернул дверь, я рванулась за ним.

– Разворот через левое плечо, – скомандовал муженек, – приказываю идти в спальню.

– Фиг тебе, – обозлилась я, – во-первых, я нашла убийцу, а во-вторых, являюсь главным свидетелем, это с меня требовали полмиллиона баксов за жизнь Кристины.

– При чем тут Кристя? – разинул рот мой майор.

– Побежали, – велела я, – на ходу объясню.

– Вы куда? – поинтересовался Аким, высовываясь из комнаты. – Ночь на дворе, скоро девять, пора спать ложиться.

– Пошел в жопу, старый идиот, – рявкнул Куприн, застегивая куртку, – в жопу! Надоел хуже горькой редьки!

Я замерла с раскрытым ртом. Так, сейчас начнется артобстрел из дальнобойных орудий, но Аким неожиданно ляпнул:

– Ну хорошо, согласен, я идиот, но почему старый? Между прочим, еще даже о-го-го что могу!

Не отвечая, Олег заскакал по лестнице, я ринулась за ним, ощущая, что в голове быстро-быстро бегает горячая точка. Однако Аким иногда выдает поразительные реакции, не обиделся на слово «идиот», зато оскорбился, услыхав эпитет «старый»!

К театру мы подлетели, запыхавшись донельзя.

– Блин, вот блин, ну и блин!

Несмотря на то, что мы жутко торопились, у входа в театр уже стоял автобус и белые «Жигули». Увидав нас, из легковушки выскочили Юрка и пара незнакомых мужиков. Олег подбежал к ним.

– Ну е… – понеслось от группы парней, – блин…, блин… блин.

Что их на этом блине заклинило! Потом супруг свистнул:

– Эй, Вилка!

Я сделала вид, что не слышу. Можно и повежливей обойтись с дамой, нашедшей отвратительного похитителя детей и киллера.

– Иди сюда, – заорал Юрасик, – хватит выдрючиваться!

Сохраняя полную невозмутимость, я двинулась на зов. Ну погоди, Юрка, еще попросишься переночевать.

– Значит, слушай, – велел мне муж, – спускаешься вниз и встаешь около кассирши, – твоя задача сделать так, чтобы бабенка не завизжала и никого не спугнула.

– Элементарно, Ватсон, – хмыкнула я.

Юрка захихикал. Олег поджал губы:

– Значит, считаешь себя Шерлоком Холмсом?

Юра махнул рукой. Двери автобуса с омерзительным скрипом распахнулись, и наружу, словно гречневая крупа из разорванного пакета, высыпались здоровенные парни в камуфляжной форме и черных вязаных шапочках-шлемах, сквозь прорехи которых нервно поблескивали глаза.