Чудовище без красавицы

Леночка посмотрела на его породистое, аристократическое лицо и спросила:

– Это правда?

– Правдивее не бывает, – заверила старуха, – ну сама посуди, на какие доходы он так одевается?

– Родион актер, – попыталась ответить Лена.

Соперница расхохоталась:

– Отставной козы барабанщик! Ты хоть знаешь, как его театр называется?

– Да, – сказала художница. – «Сирано».

– А ты там была?

– Пока не пришлось…

– Да Родион просто тебя не звал, – припечатала дама. – Сбегай, поинтересуйся, что за коллектив да на каких ролях там Родька.

Внезапно Родион поставил тарелку и быстрым шагом пошел на выход.

– Давай, давай, – заорала старуха, – катись, гондон использованный!"

"Потом повернулась к Лене и с интересом спросила:

– Ну ладно я, возраст уже не юный, вот и приходится такого нанимать, но ты? Молодая, красивая, что тебя к жиголо потянуло?

Леночка растерялась и невпопад ляпнула:

– Я думала, он меня любит!

Старуха похлопала художницу по плечу:

– Душенька моя, ну какая любовь у дождевого червя? Хотя, если Родька тебе нравится, пользуйся, мне без разницы, но имей в виду, ни о какой страсти тут и речи быть не может, все как у Карла Маркса и Фридриха Энгельса.

– Почему? – удивилась Лена. – При чем тут Маркс и Энгельс?

– Все по формуле, ими придуманной, – ухмылялась противная старуха. – Да, ты молодая, не учила этого в институте, как я. Товарно-денежные отношения называется, товар – деньги – товар. А чтобы тебе сподручней понять было, объясню попроще.

Выдав последнюю фразу, старушенция со стуком поставила на стол бокал с красным вином. Алая жидкость взметнулась вверх и растеклась под фужером кровавой лужей. Лена уставилась на испорченную скатерть. Больше всего она боялась разрыдаться.

Домой она не поехала, просто села в машину и принялась курить. В душу заползло раскаяние. Павел был первой любовью Лены.

Павел же в школу ходил нерегулярно, да и приняли его туда не за талант, а потому что маменька там служила уборщицей, мыла классы.