Чудовище без красавицы

Мануальный терапевт с сомнением покачала головой:

– Дело долгое, канительное… Могу прийти завтра.

– С Олегом-то что будет? – спросила я.

Валечка опять выпучила глаза:

– К утру кaк рукой все снимет.

Она взяла у Сени конверт с деньгами и пошла в прихожую. Я проводила бабу до двери и заметила, как она опять, словно принюхивающаяся собака, задергала носом.

– Что вы все вынюхиваете? – обозлилась я, глядя, как Валечка, кряхтя от натуги, пытается нагнуться, чтобы застегнуть сапоги. Голову даю на отсечение, мануального терапевта тоже мучает радикулит.

– Смертью тут пахнет просто невыносимо! То ли умер на днях ребенок, то ли вот-вот умрет. Скорее хвост отрубайте!

Перед моими глазами неожиданно возникла картина: бледное личико Кристины и прижатое к ее виску дуло пистолета.

– А ну убирайся на… – злобно прошипела я, – пошла прочь, сволочь!

– Смотри, – погрозила противным, толстым пальцем баба, – оскорблять станешь, помогать не буду!

Я пихнула ее в бок, но совершенно безрезультатно.

Почти всю ночь Олег не спал, ворочался, стонал… Наконец около четырех утра я не выдержала, зажгла верхний свет и приказала:

– А ну ложись на живот.

Муж покорно повиновался. Я задрала его пижамную куртку и ахнула. Спина выглядела ужасно: вся покрыта жуткими кровоподтеками, а куски кожи, где отсутствовали синяки, были красными, словно обожженными.

– Боже! Тебе же жутко больно!

– Ничего, – кряхтел Олег, – когда в 88-м меня Колька Бетон подстрелил, хуже было!

Я перевела взгляд на шрам, до сих пор заметный на его плече, и скомандовала:

– Садись!

Муж приподнялся.

– Сейчас принесу баралгин.

– Не надо, доктор же сказала, нужно потерпеть, к утру пройдет.

Я глянула на часы.

– Во-первых, скоро рассвет, а во-вторых, отвечай честно, тебе лучше?

Олег горестно вздохнул:

– Нет, жжет ужасно и ноет… Пожалуйста, Вилка, я встану, а ты стряхни простыни, там крошек полно.

Кое-как, с трудом, он слез с кровати и сел в кресло. Я склонилась над софой и увидела на белье какие-то странные белые крупинки. Одни похожие на муку или соль, другие чуть крупнее, примерно как сахарный песок.

Не понимая, что бы это могло быть, я отнесла простыню в ванную, встряхнула ее над раковиной и тут же услышала легкое шипение. Я посмотрела в умывальник.