Бог Ярости

Мои губы приоткрываются, и я чувствую, как мое сердце подползает ко рту и падает на землю у его ног.

Его улыбка ослабевает.

— Что случилось?

— Ты только что назвал меня малышом.

— О. Это…

— Только не говори, что это была ошибка.

— Нет. Я хочу называть тебя так иногда."

"Я хватаю его за куртку и притягиваю к себе.

— Мне нужно поцеловать тебя…

Слова еще не успевают вырваться из моего рта, как он прижимает свои губы к моим и впивается в мое чертово сердце самым страстным поцелуем. Он целует меня с тоской, жаждой и эмоциями, в которых до сих пор не решается признаться.

Он целует меня так, будто никогда не отпустит.

Будто он будет гореть для меня так же сильно, как я для него.

Я хочу, чтобы этот момент длился вечно, пожалуйста.

Глава 35

Николай

Никогда не думал, что скажу это, но, кажется, у меня началась сильнейшая сахарная кома.

За последние два дня Брэн водил меня по всем этим итальянским, французским и китайским пекарням, из которых я выходил с охапкой десертов, которые съедал за его спиной.

Злейший враг сахара.

В любом случае, мне еще предстоит доесть эти тошнотворно-сладкие булочки с кремом, и тогда я смогу спокойно впасть в коматозное состояние.

К моему несчастью, завтра мы должны уехать. Хотя Брэн мог бы остаться здесь на подольше и поработать над своим проектом, я пропустил два теста и рискую резко снизить свой средний балл.

Не говоря уже о моих собственных родителях, которые постоянно спрашивают, какого хрена я не хожу в колледж. Я вроде как рассказал о нем папе, но все равно не упомянул, что он близнец Лэндона. Я бы предпочел, чтобы он познакомился с ним лично, а не внушал себе, что он такой же, как его брат-психопат.

Астрид будет определенно скучать по мне, как она сказала мне сегодня утром.

У Брэна не было шансов, так что и у него не будет.

Поскольку мы с Астрид теперь практически лучшие друзья, я попытался выяснить, знает ли она о порезах Брэна, но это на вряд ли.