Бог Ярости

Ярости, которую не могут заглушить ни драки, ни байк, ни любой долбаный вид крови. Если уж на то пошло, она нарастает, усиливается, пока не становится единственной формой кислорода, который я втягиваю в легкие изо дня в день.

Единственное время, когда я могу нормально дышать, — это когда я просматриваю сообщения Брэна и слежу за его социальными сетями, как ползучий гад на пятой стадии. Ненавижу то, что не могу обнять его во сне или поцеловать. Ненавижу, что не могу смотреть на него и прижиматься к нему, как надоедливый осьминог.

И я все еще вынужден.

Мое нынешнее состояние не позволяет мне видеться с ним. Я не верю тому, что не причиню ему боль. Я действительно, блять, не верю.

Даже сейчас я борюсь с желанием схватить его за гребаное горло и расцарапать ему губы на глазах у всего мира. На этот раз он возненавидит меня окончательно, но кого это, блять, волнует.

Единственное, что останавливает мой план, — это присутствие его менее приятного глазастого близнеца.

— Какого хрена, по-твоему, ты здесь делаешь? — спрашивает Джереми от имени всех.

Все, и я имею в виду все присутствующие, встревожены этим засранцем.

Все, кроме его драгоценного братца, который с болью смотрит на Лэндона.

Он никогда не смотрел на меня так. Никогда не показывал мне и унции той заботы, которую он безоговорочно испытывает к своему брату.

Это нелогичная мысль, но я не могу выкинуть ее из своего разбитого сознания.

— Я думал, это день рождения и все приглашены, — Лэндон говорит с беззаботностью, которая царапает мою колеблющуюся решимость, как гвозди по меловой доске.

— Неправда, — отвечает Килл.

— Похоже, все-таки правда, — у этого ублюдка хватает наглости идти к моей сестре. К моей гребаной сестре. — С днем рождения. Кроме подарка в виде моего присутствия, у меня есть для тебя кое-что еще, но я предпочел бы подарить это наедине…

Мое тело движется на автопилоте, когда я врезаю кулаком по лицу этого мудака.

— Лэн, — Глин оставляет Килла и бросается к нему. — Просто… уходи.

— Я не для того подкупал некомпетентных охранников, чтобы просто уйти, — продолжает он говорить тем непринужденным тоном, за который его убьют. Предпочтительно сегодня вечером.