Бог Ярости

— Зови меня «малыш», — я провожу языком по его головке, дразня пирсинг и слизывая сперму.

— Скучаешь по своему прозвищу?

Я сжимаю его, пока он не начинает стонать, но не уверен по какой причине — от удовольствия или от боли. С Николаем легко может быть и то, и другое.

— Скажи это, — я говорю вокруг его головки, всасывая ее внутрь, а затем обхватываю пирсинг зубами.

— Перестань дразниться и возьми мой член в рот, малыш.

Меня пробирает дрожь, и я вбираю в себя как можно больше его длины, до самой задней стенки горла, и заглатываю его проколотую головку.

Николай ругается длинными, нечленораздельными фразами, и я сжимаю его яйца.

— Уммм, — стону я, когда он утолщается у меня во рту.

— Господи, блять, малыш. В твоем рту так чертовски хорошо…

Я лижу его быстрее, вооружившись знаниями, которые накопил за все это время. Николай обожает, когда ему отсасывают, но есть еще кое-что, от чего он приходит в восторг.

Я выпускаю его член, дергая пирсинг зубами, прежде чем с хлюпаньем отпустить.

Мои глаза встречаются с его полуприкрытыми.

— Эй, Нико?

— М-м-м? Почему ты остановился?

— Я хочу, чтобы ты трахнул меня в горло.

Его глаза слегка расширяются, а затем наполняются извращенным желанием и чем-то еще, что я не могу определить.

— Ебанный пиздец, — он сжимает в кулак мои волосы и откидывает голову назад. Я подчиняюсь ему, губы приоткрыты, а пальцы все еще сжимают его яйца. — Ты самый горячий парень, которого я когда-либо видел.

Черт возьми.

Он серьезно.

Почему…?

Прежде чем я успеваю подумать, он входит в мой рот до самого горла. Я расширяю и разжимаю челюсти, чтобы он мог войти как можно глубже. Я очень горжусь тем, что у меня нет рвотного рефлекса.

Я хочу доставить ему такое же сильное удовольствие, какое он доставляет мне.

— Долбанный ад. Ты так хорошо принимаешь мой член. Мне чертовски нравится, как ты заглатываешь мою головку… — его бедра двигаются взад-вперед, ударяясь о диван, пока он трахает мое горло.

Он берет и берет, а взамен дарит мне самый прекрасный вид.

Его лицо.

Мне нравится, что из-за меня он выглядит воодушевленным, кайфующим, как будто он, как и я, зависим от безумного трения, которое возникает всякий раз, когда мы соприкасаемся.

— Открой рот шире, малыш. Вот так… Господи, блять… Мне нравится, как ты задыхаешься от моего члена. М-м-м…. Ты скучал по этому?

Я киваю, но не уверен, что это заметно из-за его жесткой хватки на моих волосах.

— Хорошо.