Бог Ярости

Николай:А-а-а, и вот ты возвращаешься к своему любимому хобби. Убегаешь, малыш. Ты чемпион по этой ерунде."

"Знаешь что? К черту все это. Если ты не чувствуешь необходимости приходить ко мне каждый вечер, то и мне не нужно видеться с тобой каждое утро. И вообще, не показывай мне сегодня свое гребаное лицо.

Брэн:Как будто я хотел видеть твою гребаную рожу.

Николай:Охуенно.

Брэн:Замечательно.

Николай:Потрясающе.

Брэн:Фантастика.

Он снова просто прочитал. Снова. Николай никогда не оставляет меня без ответа.

Я, как наркоман, проверяю переписку каждые полчаса, но от него ничего нет.

Ни глупой, развлекательной истории дня. Ни мемов. Ни фотографий члена, которые он любит присылать в самые случайные моменты.

Сейчас поздний вечер, примерно тот час, когда я обычно тайком выхожу из дома и иду к нему, как наркоман за новой дозой, но сомневаюсь, что он сегодня дома.

К тому же он все равно не хочет видеть мое гребаное лицо.

Боже.

Моя рука ложится на затылок, и я тяну за тонкие волоски, пока боль не вспыхивает по всей коже.

Но этого недостаточно.

Это недостаточно больно и не приносит облегчения. Я невротик, мой мозг тикает, а кожа зудит из-за его отсутствия.

Я действительно пошел дальше и сделал себя зависимым, не так ли?

Желание уничтожить картину, лежащую передо мной, покалывает кожу, и я уже собираюсь сдаться, когда в моей руке раздается звук телефона.

Сердце замирает, и я поражаюсь силе своей реакции.

Верно. Он не может игнорировать меня. В конце концов, это он одержим мной.

Я прощу его за то, что он вел себя как мудак…

Мое сердце замирает, когда я понимаю, что это сообщение от Анники.

Анни:Эй, не пугайся, ладно? Но в особняке Язычников случился пожар, и Крей пришел спасти меня, но попал в беду вместе с остальными. Он в порядке, просто без сознания. Вы с Реми можете приехать за ним?

В особняке Язычников царит полный хаос — половина его сожжена и почти неузнаваема. Студенты, пожарные и медики толпятся на круглой подъездной дорожке, но нам с Реми удается вынести бессознательного Крея и донести до машины.

Анни с нами на каждом шагу. Ее лицо покрыто слезами и дымом, на ней толстовка Крея.

Она выглядит расстроенной, ее обычно веселое выражение лица помрачнело, а глаза не отрываются от Крея, даже когда он оказывается на заднем сиденье.

Я прислоняюсь к машине и делаю вид, что наблюдаю за пожарными, охранниками Язычников и любым человеком, который появляется поблизости.