Бог Ярости

Я смотрю на свою картину и испытываю желание опрокинуть ее и сжечь. Идеальный силуэт горы и озера, над которым я работал неделями, кажется фальшивым, полностью противоречащим тому, что на самом деле хотят создать мои пальцы. Я создал много картин, в существовании которых не хочу признаваться, но над этим идеально ухоженным пейзажем работать было чертовски трудно.

Мама сказала, что, возможно, это потому, что я не сосредоточен, но она не знает, что я не мог быть более сосредоточенным. Просто все как-то неправильно.

Рисование пейзажей было моей опорой на протяжении многих лет. Мой способ избежать создания чего-либо с глазами. Но это больше не работает.

Если уж на то пошло, я начинаю видеть их в том же свете, что и Лэн. Жалкие. Посредственные. Неоригинальные. Скучные.

Скучные.

Чертовски скучные.

Я достаю телефон и смотрю на сообщение, которое отправил Николаю сегодня, потому что он не присоединился ко мне на утренней пробежке.

В первый раз, когда он не пришел — в день той ссоры, — я почувствовал такую глубокую пустоту, что не знал, как ее объяснить.

Однако сегодня мне было трудно дышать. Этот придурок своими бесконечными вопросами и бесстыдным флиртом оставил след в каждом уголке нашего бегового пути, так что я не могу пройти мимо, не почувствовав его тени.

Почему он взял это в привычку, если не собирался ее придерживаться?

Поэтому я отправил ему сообщение.

Брэн:Выспался?

Николай:Нет.

Брэн:Тогда почему не пришел?

Николай:Скучал по мне?

Брэн:Мечтай.

Он прочитал, но не ответил. Каков дерзкий ублюдок.

Брэн:Ты меня игнорируешь?

Николай:Не очень-то приятно, когда с тобой меняются ролями, да? И, отвечая на твой вопрос, я позаимствовал страницу из «Словаря Ублюдка Брэндона» и решил к черту не приходить. Точно так же, как ты бросил меня вчера вечером.

Брэн:Мы не договаривались, что я буду приходить каждую ночь.

Николай:Тогда приходи каждую ночь. Так же, как я бегаю с тобой каждый день.

Брэн:Не могу. Ты же знаешь.

Николай:Я ничего не знаю.

Брэн:Ты просто смешон.

Николай:Я? Смешон? Иисус, блять, Христос. Ты видел свое лицемерное лицо в зеркале в последнее время?

Видел. Каждый день. Мне приходится заставлять себя держаться подальше от него, чтобы не увидеть эту чертову черную дыру одиночества. И от того, что он говорит об этом, мне не становится легче в этой чертовой ситуации.

Дыши.

Дыши, блять.

Брэн:Это бесполезно. Давай прекратим разговор.