Бог Ярости

Прилив адреналина медленно рассеивается, и дрожь распространяется по моим конечностям, как лесной пожар.

Прекрати трястись.

Прекрати трястись, чертов слабак.

Прекрати!

Мне почти удается подавить внезапно нахлынувшие эмоции, но чувство отвращения поднимается из желудка к горлу быстрее, чем я успеваю моргнуть.

Характерный запах алкоголя, сигарет, бергамота и металлическая вонь крови окутывает меня.

Нет.

Нет.

Нет.

Я оборачиваюсь, и мои глаза сталкиваются с темными глазами Николая. Они более безумные, чем у ведьмы во время языческих похорон, налитые кровью и наполненные обещанием пролить новую кровь.

Мою кровь.

Не позволяя себе думать об этом, я иду в сторону Красной Маски. Пусть ударит меня этой битой, мне все равно. Может, мне повезет, и я потеряю сознание, а значит, смогу вывести свой мозг из этой ситуации.

— Смотри, я поймал бездомного кота, — грубый голос Николая звучит как спусковой крючок для ночных кошмаров. — Он безостановочно бежал, и, знаешь, у него вспыльчивый характер. Швырнул мне в лицо целую гребаную ветку и чуть не вырубил меня.

Я подхожу к Красной Маске, которая изучает меня с ног до головы, а затем поднимает биту.

Наконец-то.

Дело сделано.

Все кончено.

Я вернусь в мир, где мои пути никогда не пересекутся с этими отбросами человеческого общества…

Что-то тяжелое опускается мне на спину, и я вздрагиваю, когда сильная рука обвивается вокруг моей шеи и почти сдавливает горло.

Я не могу дышать.

Я не могу…

Срабатывает инстинкт самосохранения, я со всей силы бью Николая локтем. Он с таким же успехом мог быть стеной, потому что не только не отпускает меня, но и усиливает хватку.

Паника сковывает мои мышцы, я толкаю его с дикой силой и в какой-то момент даже пытаюсь укусить, но Николай и не дрогнул. Он тащит меня за деревья, мои ноги волочатся по земле, и я открываю рот, чтобы позвать на помощь, даже если это будет еще один проклятый Язычник.

Николай закрывает мне рот другой рукой, прижимая маску к моим губам.

— Т-с-с-с. Мне нужно, чтобы ты заткнулся нахуй."

"Мои слова звучат невнятно, как в тех жутких фильмах ужасов, где ботаник умирает первым.

Это я. Я — ботаник.

В последней попытке я переношу весь свой вес назад. Моя мышечная масса не идет ни в какое сравнение с его, но я много тренируюсь.

И бегаю тоже. Больше, чем положено человеку.

Николай теряет равновесие, и я бросаюсь вправо, но мир уходит у меня из-под ног.