Черная смерть (СИ)

— Чем, — поинтересовался я, подгоняя пятками Гневко. Конь почему-то начал встревоженно стричь ушами, водить мордой и шумно втягивать носом воздух. Странно. Раньше он вёл себя достаточно спокойно. Может, устал выносить меня в качестве всадника? Или просто вновь буйный нрав разыгрался.

— Я тоже начала видеть сны, — мрачно бросила девушка, — И они мне совсем не понравились.

— Что увидела, — я легонько хлестнул Гневко поводьями. Дорога тут делала поворот, огибая скалу, но норовистый конь почему-то упорно отказывался идти дальше.

Фыркал, бил землю копытом и стоял на месте будто вкопанный. С кобылой Айлин тоже происходило что-то странное. Она наклонила морду к земле и начала нюхать береговую гальку, изредка всхрапывая."

"Девушка ударила её в бока пятками и хлестнула поводьями. Кобыла неохотно подчинилась. Видя это Гневко тоже прекратил упрямится и понемногу побрёл вперёд. Но тревога его не покинула. Я буквально задницей и бёдрами чувствовал, что конь напряжен словно натянутая струна. В любой момент готов сбросить с себя седока и ударить в галоп, уносясь прочь от этой странной скалы.

— Я видела собственную смерть… — договорить девушка не успела. Мы всё-таки обогнули скалу. И увидели сына рыбака и двух стражников. Вернее то, что от них осталось.

На гальке лежала груда мяса. Три тела без рук и без ног. У одного, того, что когда-то был в простой льняной рубахе, превратившийся сейчас в окровавленные лохмотья был вспорот и выеден живот. Чёрная, лоснящаяся верёвка кишков лежала неподалёку, стекая на мелкие камни кровью и какой-то слизью.

Телам стражников повезло чуть побольше. Их внутренности защитили панцири, однако низ живота не прикрытый железом так же был выеден. Головы и конечности всех троих были разбросаны по всему берегу.

Над телами и их кусками склонились существа. Две дюжины тощих, покрытых чёрной коростой тварей. Когда-то они были людьми, но болезнь изменила их тела до неузнаваемости. Одна из таких тварей, чавкала совсем недалеко от скалы, так что у нас была возможность рассмотреть её во всей красе.

Кожа высохла и потрескалась, сильно обтянув кости. Губы сгнили, обнажив острые, покрытые свежей кровью кривые зубы. Нос провалился внутрь черепа. На его месте осталась уродливая дыра из которой сочилась полупрозрачная слизь. Глаз не было вовсе. Ввалившиеся глазницы заросли какими-то странными мясными волокнами, своим внешним видом напоминавшие то ли грибок, то ли какой-то странный лишайник.